Часть 8 - страница 8 из 16

он станет мертвым.
Великий Бог Ом подполз к Бруте и принялся толкать его в голову панцирем. Юноша снова застонал.
– Просыпайся, парень. Солнце уже высоко. Ать-два. Все уже на берегу, кто хотел на нем оказаться.
Брута открыл один глаз.
– Что случилось? – спросил он.
– Ты жив, вот что случилось, – ответил Ом.
«Жизнь похожа на иссушенный берег, – вспомнил он. – А потом ты умираешь».
Брута поднялся на колени.
Есть берега, которые немыслимы без ярких зонтиков.
Есть берега, которые подчеркивают величие моря.
Но это берег нисколечко не походил на них. Это была лишь голая кромка, на которой земля встречается с океаном. На линии прилива валялись выбеленные солнцем и ветром кучи плавника. Воздух вибрировал тучами неприятных насекомых. Запах предполагал, что где-то что-то давно сгнило – причем даже скалби не смогли это отыскать. В общем, берег был не из приятных.
– О Боже…
– Это все лучше, чем утонуть, – подбодрил его Ом.
– Не знаю. – Брута осмотрел берег. – Здесь есть питьевая вода?
– Вряд ли, – ответил Ом.
– Урн в главе V, стих 3, говорит, что даже из самой сухой пустыни ты умеешь извлечь живительную влагу, – вспомнил Брута.
– Это своего рода художественная вольность.
– Так ты этого не можешь?
– Нет.
Брута снова поднял взгляд на пустыню. За линией плавника и редкими кочками травы, которая, казалось, умирала в процессе своего роста, громоздились бесконечные барханы.
– В какой стороне Омния? – спросил Брута.
– А нам нужно в Омнию? – усомнился Ом.
Брута пристально посмотрел на черепашку, после чего решительно поднял ее с земли.
– Кажется, туда, – сказал он.
Ом отчаянно задрыгал лапками.
– Тебе так хочется в Омнию? Зачем?
– Не хочется. Но я все равно пойду туда.
* * *
Солнце висело высоко над побережьем.
А может, и не висело.
Содержащиеся в его голове свитки продолжали протекать, и из них Брута почерпнул кое-какую информацию о небесном светиле. Эфебы всегда интересовались астрономией. Эксплетий доказал, что диаметр Диска составляет десять тысяч миль. Фебрий отобрал рабов, у которых голоса погромче, и, расставив их по всей стране, доказал, что свет распространяется примерно с такой же скоростью, что и звук. Ну а Дидактилос сделал вывод, что в таком случае солнцу, для того чтобы пройти между слонами, необходимо преодолевать тридцать пять тысяч миль каждый день, или, говоря другими словами, скорость светила должна вдвое превышать скорость его света. Это означало, что человек видит то место, где солнце некогда было, – за исключением двух раз в день, когда оно само себя догоняет, что, в свою очередь, означает, что солнце по своей сути является сверхсветовой частицей – тахионом, или, как обычно называл его сам Дидактилос, сволочью.
Было по-прежнему очень жарко. Над безжизненным морем повисла рябящая дымка.
В прибое, накатывающем на берег, бултыхались куски дерева.
Брута устало тащился вперед, по направлению к какому-то черному пятну, которое смутно вырисовывалось в дрожащем воздухе, – единственная тень на сотни и сотни миль. Даже Ом перестал жаловаться. Было слишком жарко.
Юноша упрямо шел вперед, не сводя

Цитаты

Ты должен всё забыть: страх, сомнения - освободи свой разум.
--Морфеус

Анонсы материалов из рекомендуемых книг, статей, фильмов

Глава 5 Как сказал герой одного старого злого анекдота — “а жизнь-то налаживается!” Пассажиры штабного вагона сидели в своих купе и пустыми глазами таращились в окна. Проходившие по вагону люди почему-то ускоряли шаг и не смотрели по сторонам. В закрытом купе, вместе с двумя упакованными в черные пластиковые мешки телами,...

У страдания есть ещё более глубокое значение, о котором я пока что не говорил, но теперь, я думаю, вы уже более готовы к рассмотрению общей идеи, даже если пока и не можете надеяться усвоить её более глубокие аспекты. Ведь я могу всего лишь коснуться поверхности такого глубоко эзотерического предмета. Давайте снова обратимся к...

Глава 7. Как услышать своих ангелов   Есть определенная ирония судьбы в том, что я, бывший психотерапевт, работавший когда-то в закрытых больницах для психически больных, теперь учу людей слышать голоса! Однако голос Бога и ангелов — это самый естественный звук, который мы можем когда-нибудь услышать. Только он расскажет нам о...

– Скажем так, если бы я полагал, будто ваша угроза хоть сколько-нибудь обоснована, я бы, вероятно, действительно испытал чувство, родственное страху… – вежливо начал я. Джуффин демонстративно заткнул уши. – Все! Умолкни! Будем считать, что на эту тему ты сказал достаточно. Переходи к делу. Где, по-твоему, сэр Шурф? – Вы знаете...

Бедн ковырял в медном шаре проволокой, а «Лодка Без Имени» качалась себе на волнах. – Может, ему врезать как следует? – предложил Симони, который не ощущал разницы между механизмами и людьми. – Это философский двигатель, – пояснил Бедн. – Побоями тут ничего не добьешься. – Но ты же сам говорил, что машины могут быть нашими...