Часть 4

Брута словно прилип к мачте.
Некоторое время спустя рядом с ним на бухту троса опустился матрос и с интересом посмотрел на юношу.
– Можешь ее отпустить, святой отец, она сама прекрасно стоит.
– Море… Волны… – пробормотал Брута, стараясь не открывать рот, хотя блевать уже было нечем.
Матрос задумчиво сплюнул.
– Ага, – кивнул он. – Наверное, они такой формы, чтобы лучше гармонировать с небом.
– Но корабль весь трещит!
– Это ты точно подметил.
– То есть… то есть это не шторм?
Матрос вздохнул и удалился.
Через какое-то время Брута рискнул отпустить мачту. Никогда еще ему не было так плохо.
И дело было не только в морской болезни, он не понимал, где находится. А Брута всегда знал, где находится. Место, где он находится, и существование Ома были единственными несомненными фактами в его жизни.
Этим он походил на черепах. Понаблюдайте, как передвигается черепаха, и вы заметите, что периодически она останавливается, словно запоминает пройденный путь. Где-то в множественной вселенной наверняка существуют маленькие приборы передвижения, контролируемые электрическими разумными двигателями под названием «черепахи».
Брута всегда знал, где находится, – он помнил, где был до этого, постоянно подсчитывал шаги и подмечал все ориентиры. Внутри его головы находилась особая нить памяти, которая, если обратно подключить ее к тому, что управляет ногами, заставила бы Бруту пятится назад по дорогам жизни к самому месту рождения.
Лишившись контакта с землей, эта нить оборвалась.
Ома в коробе принялось швырять из стороны в сторону и подбрасывать – это Брута неверными шагами двинулся к лееру.
Всем, за исключением юного послушника, казалось, что судно резво несется по волнам, а погода для морского путешествия стоит самая благоприятная. В кильватере – где бы это ни было – кружили морские птицы. Справа от судна из воды выскочила стайка летучих рыб, спасаясь от назойливого внимания дельфинов. Брута смотрел на серые силуэты, проскакивающие под килем, – это был мир, где никогда ничего не нужно считать, ничего не нужно делать…
– А, Брута, – привел его в чувство голос Ворбиса. – Кормишь рыб, как я посмотрю.
– Нет, господин, – ответил Брута. – Мне очень плохо, господин.
Он обернулся.
Сержант Симони – мускулистый молодой человек с непроницаемым лицом настоящего профессионального солдата – стоял рядом с каким-то человеком, в котором Брута с трудом узнал «главного морского волка» – хотя, возможно, эта должность называлась как-то по-другому. Тут же стоял улыбающийся эксквизитор.
– Это он! Это он! – раздался в голове Бруты панический вопль черепашки.
– Кажется, наш молодой друг не очень хороший моряк, – заметил Ворбис.
– Это он! Я его сразу узнал!
– Господин, я бы предпочел вообще никогда не становиться моряком, – сказал Брута.
Короб весь затрясся от яростных прыжков.
– Убей его! Срочно найди что-нибудь острое! Сбрось его за борт!
– Пойдем с нами на нос, Брута, – пригласил Ворбис. – Судя по словам капитана, нам предстоит увидеть много интересного.
На лице капитана застыла глупая улыбка человека, попавшего между молотом и наковальней.

Цитаты

Что может человек в океане жизни - только утонуть, но если он превратится в капельку океана, то сольется с ним в бессмертии жизни.
-- Древняя мудрость

Анонсы материалов из рекомендуемых книг, статей, фильмов

Погода не то чтобы совсем испортилась, но оставляла желать лучшего. Майкл уже привык, что тут либо стоит нежаркий солнечный лень, либо свирепствуют бури, налетающие почти мгновенно и всерьез норовящие разорвать тебя на части. Сегодня же на небе были облака, которые постепенно превратились в сплошной серый колпак без швов. Стало...

Я действительно сперва не узнал его жилище, потому что пришли мы не к парадному входу, а к садовой калитке. Проникли в дом с черного хода и по узкой, спиралью закрученной лестнице поднялись на второй этаж, в рабочий кабинет моего друга, огромный, как крытый стадион, и почти такой же пустой. Во всяком случае, для того чтобы...

Если вы ощущаете, что другой человек, люди, родители, учителя, руководство и т.д. имеют над вами власть. Причем эта власть не столько на уровне статуса, должности человека, сколько на уровне психологического доминирования, подавления вашей воли. И находясь рядом с подобным человеком – вы не можете человеку перечить,...

17. Осознание объекта достигается сосредоточением на его четверичной природе: на форме – через исследование; на качестве (или гуне) – через различающее соучастие; на цели – через вдохновение (или блаженство); на Душе – через отождествление. Очевидно, что утверждение «каковы мысли в Душе его, таков и он» (Притчи 23:7)...

ГЛАВА 2. ВТОРОЙ УИЦРАОР И ВНУТРЕННЕЕ ПРОСТРАНСТВО Пытаясь проектировать на плоскость человеческих понятий те требования демиурга, которые были поставлены перед демоном государственности при Петре, я подчеркнул в предыдущих главах насущную необходимость внутренних в России преобразований, а именно: упразднение боярства как...