Часть 5

Ворбис все еще сидел в своей каюте, когда запыхавшийся Брута постучал в его дверь. Ответа не последовало. Подумав немного, Брута решил войти.
Никто не видел, чтобы Ворбис читал. Он писал, это было очевидно, хотя бы по знаменитым Письмам – впрочем, этого тоже никто не видел. Оставаясь один, он проводил время, уставившись в стену или лежа ничком в молитве. Ворбис умел унижать себя в молитве так, что позы одержимых жаждой власти императоров выглядели по меньшей мере раболепными.
– Гм, – смущенно произнес Брута и попытался закрыть дверь.
Ворбис раздраженно махнул рукой и встал. Он даже не стал отряхивать пыль с рясы.
– Знаешь, Брута, – сказал он. – В Цитадели не найдется ни единого человека, который посмел бы прервать мою молитву. Квизиции боятся все. Кроме тебя, как мне кажется. Ты боишься Квизиции?
Брута смотрел в черные зрачки глаз с черными белками. А Ворбис глядел на круглое розовое лицо. Лица людей, говорящих с эксквизитором, обычно принимали особое выражение. Они становились тупыми, лишенными всяких чувств и немного блестели, поэтому даже эксквизитор-недоучка легко мог прочесть на них плохо скрытую вину. Брута выглядел запыхавшимся, но паренек почти всегда таким выглядел. Это было просто поразительно.
– Нет, господин, – ответил он.
– Нет?
– Квизиция защищает нас, господин. Так писал Урн, глава VII, стих…
Ворбис склонил голову набок.
– Я знаю, что он писал. Но ты когда-нибудь задумывался, что квизиция ведь может и ошибаться?
– Нет, господин.
– Но почему нет?
– Не знаю, господин Ворбис. Просто никогда не задумывался.
Ворбис сел за маленький письменный стол, который представлял собой доску, откидывающуюся от стены каюты.
– И ты прав, Брута, – кивнул он. – Потому что квизиция ошибаться не может. Все идет так, как того желает Бог. Невозможно представить, чтобы мир развивался по-другому, верно?
В сознании Бруты на мгновение всплыл образ одноглазой черепашки.
Брута никогда не умел врать. Истина порой казалась столь непостижимой, что он не видел причин еще больше усложнять ситуацию.
– Так учит нас Семикнижье, – пробормотал он.
– Если есть наказание, всегда есть преступление, – продолжал Ворбис. – Иногда они меняются местами, и преступление следует за наказанием, но это лишь доказывает предвидение Великого Бога.
– Так всегда говорила моя бабушка, – машинально произнес Брута.
– Правда? Расскажи мне еще об этой поразительной женщине.
– Она всегда порола меня по утрам, так как, по ее мнению, в течение дня я обязательно совершу что-нибудь, заслуживающее порки.
– Вот оно, наиболее полное понимание природы человека, – согласился Ворбис, подпирая голову ладонью. – Если бы не ее пол, этот маленький недостаток, из нее получился бы превосходный инквизитор.
Брута кивнул. О да, несомненно.
– А теперь, – промолвил Ворбис тем же мерным голосом, – расскажи, что видел в пустыне.
– Э… Было шесть вспышек, затем пауза, длившаяся пять ударов сердца. Затем восемь вспышек. Еще одна пауза, и еще две вспышки.
Ворбис задумчиво кивнул.
– Три четверти, – подвел итог он. – Хвала Великому Богу. Он опора и поводырь в трудные

Цитаты

Только потому что кто-то не любит тебя так, как тебе хочется, не значит, что он не любит тебя всей душой.
--Габриэль Гарсиа Маркес

Анонсы материалов из рекомендуемых книг, статей, фильмов

Я действительно сперва не узнал его жилище, потому что пришли мы не к парадному входу, а к садовой калитке. Проникли в дом с черного хода и по узкой, спиралью закрученной лестнице поднялись на второй этаж, в рабочий кабинет моего друга, огромный, как крытый стадион, и почти такой же пустой. Во всяком случае, для того чтобы...

…all these moments will be lost in time… “Blade Runner” by Ridley Scott На рассвете Тришу разбудил шум за окном. Ходит кто-то, палой листвой шуршит, ветки трещат – ну и дела! Она немного поворочалась с боку на бок, потом все-таки оделась, шаль на плечи набросила и вышла в сад поглядеть, что там происходит. Хозяйским, так...

Поскольку вы наконец по-настоящему приняли тот основной тезис, что нынешнее существование — лишь фаза в процессе духовного раскрытия, один аспект того потока опыта, который включает множество прежних опытов жизни в материальном мире, вы должны были уже осознать, что каждый отдельный опыт — это ориентир, существенно важный на...

ТЬМА   Лизиас вновь поразил меня, продемонстрировав мастерство игры на арфе, раскрыв новые грани своего образования и чувственности, заставив меня вспомнить старые мелодии и песни Земли.   День был поистине чудесным и преисполненным возвышенной духовной радости! Я чувствовал себя словно в раю.   Когда я встретился один на один...

Основано на книге "Наш дом" бразильского медиума Шику Шавьер (Chico Xavier), в которой он отразил информацию переданную ему... История о враче Андре Луисе, который жил и практиковал в юго-восточной Бразилии в первой половине двадцатого века, и умер за несколько лет до начала Второй мировой войны. Будучи настоящим...