Часть 3 - страница 9 из 15

приведут его прямиком в преисподнюю.
Ворбис все о нем знает. Иначе и быть не может. Шпионы эксквизитора повсюду. Жаль Сашо, он принес немалую пользу. Интересно, сколько Ворбису удалось из него вытянуть? Неужели он все рассказал?
Ну конечно, а как же еще? Он наверняка все рассказал.
Что-то внутри Б'ей Режа оборвалось.
Генерал-иам посмотрел на висевший на стене меч.
А почему бы и нет? Все равно ему уготованы вечности вечностей в огненных преисподних…
И это знание в некотором роде дарует свободу. Когда самое меньшее, что с тобой могут сделать, – это все, что угодно, самое большее уже не кажется столь ужасным. Если его собираются сварить, как ягненка, почему бы не быть зажаренным, как барану?
Генерал-иам с трудом поднялся на ноги и после пары попыток снял ножны со стены. Покои Ворбиса неподалеку, если, конечно, он сумеет подняться по лестнице. Один удар, и все будет кончено. Он мог разрубить Ворбиса пополам без малейшего усилия. А потом… возможно, потом ничего не случится. Где-то живут люди, разделяющие его взгляды. В любом случае можно спуститься к конюшням, а к рассвету его ищи-свищи. Может, ему даже удастся добраться до Эфеба, пересечь пустыню…
Он протянул руку к двери, попытался нащупать ручку.
Та повернулась сама собой.
Дверь приоткрылась, и Б'ей Реж в страхе отшатнулся.
За ней стоял Ворбис, лицо его, озаренное мерцающим светом масляной лампы, выражало мягкую озабоченность.
– Прошу простить меня за столь поздний визит, господин, – промолвил эксквизитор. – Но мне показалось, что нам просто необходимо поговорить. О завтрашнем дне…
Меч выпал из руки Б'ей Режа.
Ворбис наклонился вперед.
– Что-нибудь не так, брат?
Он улыбнулся и вошел в комнату. Два инквизитора в капюшонах скользнули следом.
– Брат, – повторил Ворбис.
И закрыл дверь.
– Ну, как тебе там? – участливо осведомился Брута.
– Буду греметь, как горошина в горшке, – проворчала черепашка.
– Могу добавить соломы. И смотри, что еще принес.
Пучок зелени упал на голову Ома.
– Взял на кухне, – пояснил Брута. – Шелуха и капустные листы. Я их украл, а потом подумал, что это ведь не может считаться воровством, раз я взял их для тебя…
Дурной запах полусгнивших листьев явно свидетельствовал о том, что Брута совершил преступление, когда овощи находились уже на полпути к помойке, но Ом ничего не сказал. Не сейчас.
– Все верно, все верно… – только и пробормотал он.
Должны быть другие, утешал он себя. Обязательно. За городом. А здесь все извращенно и неестественно. Но… перед Великим Храмом собралось столько паломников. Это были не просто сельские жители, то были самые преданные из самых преданных. Целые деревни складывались деньгами, чтобы послать сюда паломника, который бы помолился за всех. Но пламени веры не было. Был страх, благоговейный ужас, было страстное желание, была надежда. Все эти эмоции имеют свои запахи. Но пламени веры не было.
Орел бросил его недалеко от Бруты. Спустя некоторое время он… очнулся. Первые смутные воспоминания касались того, как он жил в образе черепахи. А сейчас он помнил, как был богом. На каком расстоянии от Бруты эти