Часть 3

Ом никогда не думал, что окажется в подобной ситуации.
Но каждое живое существо порой нуждается в дружеской поддержке.
– Брута!
Брута был не слишком уверен в своем ближайшем будущем. Дьякон Ворбис явно отстранил его от занятий, а поэтому занять остаток дня было абсолютно нечем.
Тогда Брута снова устремился к саду. Пора было подвязывать бобы, и этот факт он воспринимал с радостью. С бобами он чувствовал себя уверенно. Они не отдавали невыполнимых приказаний, типа «а ну забудь!». Кроме того, если ему придется куда-то там уехать, прежде нужно доокучить дыни и растолковать кое-что Лю-Цзе.
Лю-Цзе был неотъемлемой частью сада.
Подобный человек есть в каждой организации. Он может подметать мрачные длинные коридоры, бродить среди полок на магазинных складах (и только такой человек знает, где что находится) или состоять в неоднозначных, но крайне важных и запутанных отношениях с котельной. Этого человека знают все до единого, ходят слухи, что он работал здесь всегда. А еще никто не имеет ни малейшего представления, куда подобные люди деваются, когда их нет там… ну, там, где они обычно находятся. Лишь иногда тот, кто понаблюдательнее всех прочих (научиться наблюдательности совсем не так трудно, как говорят), вдруг останавливается и задумывается о странном работнике… чтобы в следующее мгновение заняться чем-нибудь другим.
Лю-Цзе плавно передвигался из сада в сад вокруг всей Цитадели – и при этом он практически не интересовался растениями, что было, мягко говоря, необычным. Он занимался почвой, навозом, перегноем, компостом, глиной, песком и пылью, а также средствами их перемещения с места на место. Обычно он работал метлой или ворочал кучи. Но как только кто-то сажал в одну из вышеперечисленных субстанций семена, Лю-Цзе мигом терял к ней всякий интерес.
Когда появился Брута, Лю-Цзе разравнивал дорожки граблями. У него это получалось очень и очень неплохо. После Лю-Цзе оставалась рубчатая поверхность и плавные мягкие повороты. Брута всегда чувствовал себя чуть-чуть виноватым, шагая по такой дорожке.
Они с Лю-Цзе почти не общались, потому что от слов тут ничего не зависело. Старик лишь кивал и улыбался однозубой улыбкой.
– Я на какое-то время уеду, – громко и отчетливо произнес Брута. – Наверное, в сад пришлют кого-нибудь другого, но кое-что тут нужно обязательно сделать…
Кивок, улыбка. Старик терпеливо шел следом по грядкам, пока Брута объяснял ему насчет бобов и овощей.
– Ты понял? – спросил он после десяти минут сплошных объяснений.
Кивок, улыбка. Кивок, улыбка, манящий жест.
– Что?
Кивок, улыбка, манящий жест. Кивок, улыбка, манящий жест, улыбка.
Лю-Цзе боком продвигался в дальний конец обнесенного стеной сада, где хранились его любимые компостные кучи, груды цветочных горшков и другие косметические садовые средства. Как подозревал Брута, старик и спал здесь же.
Кивок, улыбка, манящий жест.
Рядом с вязанкой из бобовых стеблей стоял небольшой столик.
Он был застелен соломенной циновкой, на которой стояли с полдюжины остроконечных камней, каждый высотой не более фута.
Вокруг камней через равные промежутки были

Цитаты

Многие стоят у источника, но не могут напиться.
--"Апокрифы древних христиан" Ев. от Фомы ст.117

Анонсы материалов из рекомендуемых книг, статей, фильмов

БОНУСНЫЙ ЧАС   Заметив, что Сеньора Лаура неожиданного опечалилась, вспомнив мужа, я изменил направление разговора, спросив её:   Что Вы можете рассказать мне о бонусном часе? Имеется ввиду какой-то чеканный металл?   Моя собеседница, пришла в себя от охватившей её ностальгии, и с уважением ответила:   В действительности...

Я едва дождался утра. Все-таки пара часов сна после долгого дневного перехода и доброй дюжины потрясений — меньше, чем просто мало. На рассвете я чуть было не отрубился, привалившись к дверному косяку, но нечеловеческим усилием воли заставил себя встать на ноги и умыться. Расслабляться было рано: спутники мои по-прежнему...

Никогда еще Майклу не шагалось так легко. Новая мастерски пошитая одежда и доспехи подходили ему безупречно и были, несомненно, достойны этой священной страны. Майклом овладело странное чувство, будто он хорошо знает эти места. Хотя большую часть времени он проводил внутри домов, грунтовая дорога казалась родной и привычной....

Глава 5 Как сказал герой одного старого злого анекдота — “а жизнь-то налаживается!” Пассажиры штабного вагона сидели в своих купе и пустыми глазами таращились в окна. Проходившие по вагону люди почему-то ускоряли шаг и не смотрели по сторонам. В закрытом купе, вместе с двумя упакованными в черные пластиковые мешки телами,...

С ВНОВЬ ПРИБЫВШИМИ ИЗ ПРЕДВЕРИЯ   Приведённая Самаритянами свора собак с осторожностью быда привязана к столбу рядом с нами.   Несколько минут все оставались напротив огромных коридоров, которые открывали доступ в Палаты Исправления. Служащие двигались в спешке. Некоторые больные были перенесены во внутренне помещение под...