Книга 10. К метаистории русской культуры. Глава 5. Падение вестника

ГЛАВА 5. ПАДЕНИЕ ВЕСТНИКА

Вся огромная исследовательская литература об Александре Блоке возникла в специфических условиях, всем нам слишком хорошо известных. Не удивительно, что проблемы внутренней эволюции Блока еще почти не поставлены. Существует, конечно, официальная версия, будто бы Блок явился выразителем мирочувствия упаднической эпохи с неотделимым от нее мистицизмом, присущим якобы только подобным эпохам; что он носил в себе, вместе с тем, и ростки новых, здоровых начал, которые обусловили его присоединение к революции 1917 года, но что силы его были уже надломлены и в этом, дескать, следует искать причину его творческого безмолвия в последние годы и его преждевременного конца. При этом стихи автобиографичнейшего из поэтов рассматриваются не как документы, зачастую совершенно буквально отображающие события и процессы его личной жизни, а как некие художественные величины, смысл которых - только в высоте их чисто поэтического качества да в заключенных в них отзывах на внешнюю действительность эпохи. Между тем Блок принадлежит к категории поэтов, стихи которых могут оказывать художественно-эмоциональное воздействие на кого угодно, но человек, лишенный мистического чувства и опыта, так же бессилен "разобраться" в Блоке, как бессилен осмыслить теорию относительности тот, кто не обладает знанием высшей математики. Этот изъян будет щедро восполнен со временем. Поэтому я только намечу здесь несколько вех той религиозно-мистической трагедии Блока, которая, как я понимаю, предопределила ход его поэтической эволюции, его нисходящего движения по лестнице жизни, его роковой конец и искупительное посмертие. Но даже и это ограниченное задание вынуждает меня сломать на данном отрезке структуру книги и посвятить Александру Блоку отдельную главу. Оправдание этому - в том, что через материал этой главы я приближаюсь к кругу реальностей, связанных с проявлением Звенты-Свентаны в сознании людей, с опасностью подмен Ее сил силами демоническими и с одним из пяти грядущих культов Розы Мира.
Общеизвестно, что в ранней юности, в пору своих еще совершенно наивных и расплывчатых поэтических вдохновений, ничем оригинальным не отмеченных, Блок познакомился не только с философией, но и с поэзией Владимира Соловьева. Самого Соловьева он успел повидать только один раз и, кажется, даже не был представлен знаменитому тогда философу. Об этой встрече Блок сам рассказывает в статье "Рыцарь-монах", мало известной, но в метаисторическом отношении весьма замечательной. Дело происходило на панихиде и похоронах какого-то литературного или общественного деятеля, в серый, зимний столичный день. Молодой, никому еще не ведомый поэт не мог, конечно, отвести глаз от фигуры властителя его дум, фигуры, поражающей людей и с гораздо меньшей восприимчивостью. Но встретились они глазами, кажется, только раз; синие очи духовидца Звенты-Свентаны остановились на прозрачных серо-голубых глазах высокого статного юноши с кудрявою, гордо приподнятой головой. Бог знает, что прочитал Соловьев в этих глазах; только взор его странно замедлился. Если же вспомнить горячую любовь

Цитаты

Только потому что кто-то не любит тебя так, как тебе хочется, не значит, что он не любит тебя всей душой.
--Габриэль Гарсиа Маркес

Анонсы материалов из рекомендуемых книг, статей, фильмов

ТЬМА   Лизиас вновь поразил меня, продемонстрировав мастерство игры на арфе, раскрыв новые грани своего образования и чувственности, заставив меня вспомнить старые мелодии и песни Земли.   День был поистине чудесным и преисполненным возвышенной духовной радости! Я чувствовал себя словно в раю.   Когда я встретился один на один...

32-х летняя Эрика Стрэйндж считает прожитые годы неудачными, из-за неправильных решений, принятых в прошлом. Успешные родственники, коллеги по бывшей работе, откуда ее уволили, считают Эрику неудачницей и заставляют ее обратиться к психотерапевту Тому. Доктор Том, любящий ошеломить пациента известными и неизвестными цитатами...

Глава 2 Завулон ухмылялся. Было видно, что словам Эдгара он не верит ни на Йоту. А Гесер, похоже, разозлился. Немудрено. Вначале я его доставал “Фуараном”, теперь — Инквизитор. — Уважаемый... европейский инспектор, после короткой паузы шеф нашел все-таки в меру язвительное обращение. — Я не менее вашего увлекаюсь мифологией. В...

В насквозь кибернетизированном будущем самый ценный товар — информация, доставляемая курьерами в самом надежном месте — в их собственном мозгу. Для того, чтобы преуспеть в этом бизнесе, Джонни «стер» воспоминания детства и расширил память сверхсовременных компьютерных приспособлений. Но и этого оказалось мало для информации,...

Я чувствовал себя очень несчастным и почему-то больным, как будто от разговоров про Магистра Хаббу Хэна у меня началось похмелье. Хроническая бессонница неплохо сочетается с приподнятым настроением, но с отчаянием ее лучше не смешивать, адский выходит коктейль. И тут меня осенило. – Слушайте, так я же у нас Вершитель! От...