Книга 10. К метаистории русской культуры. Глава 5. Падение вестника - страница 6 из 12

Россия,
Ты всех краев дороже мне.
Не только такой, но уже именно такой. Слышатся бубенцы бешеных троек, крики хмельных голосов, удалая песня, - то ли разгул, то ли уже разбой, - и она, несущаяся в ведовской, в колдовской пляске:
...Каким это светом
Ты дразнишь и манишь?
В кружении этом
Когда ты устанешь?
Чьи песни? И звуки?
- Чего я боюсь?
Щемящие звуки
И - Вольная Русь?
Да, Русь, но какая? Что общего с Навной в этой разбойной, в этой бесовской красе?
Где буйно заметает вьюга
До крыши - утлое жилье,
И девушка на злого друга
Под снегом точит лезвее.

Закружила плясками, затуманила зельями, заморочила ласками, а теперь точит нож.
Не Навна, не Идеальная Душа, а ее противоположность.

Сперва пел о Навне, принимая ее в слепоте за Вечную Женственность. Теперь поет о Велге, принимая ее за Навну в своей возросшей слепоте.
Но это еще только начало. Страстная, не утолимая никакими встречами с женщинами, никаким разгулом, никакими растворениями в народе любовь к России, любовь к полярно-враждебным ее началам, мистическое сладострастие к ней, то есть сладострастие к тому, что по самой своей иноприродной сути не может быть объектом физического обладания, - все это лишь одно из русел его душевной жизни в эти годы. А параллельно с ним возникает и другое.

Сперва - двумя-тремя стихотворениями, скорее описательными, а потом все настойчивее и полновластней, от цикла к циклу, вторгается в его творчество великий город. Это город Медного Всадника и Растреллиевых колонн, портовых окраин с пахнущими морем переулками, белых ночей над зеркалами исполинской реки, - но это уже не просто Петербург, не только Петербург. Это - тот трансфизический слой под великим городом Энрофа, где в простертой руке Петра может плясать по ночам факельное пламя; где сам Петр или какой-то его двойник может властвовать в некие минуты над перекрестками лунных улиц, скликая тысячи безликих и безымянных к соитию и наслаждению; где сфинкс "с выщербленным ликом" - уже не каменное изваяние из далекого Египта, а царственная химера, сотканная из эфирной мглы... Еще немного - цепи фонарей станут мутно-синими, и не громада Исаакия, а громада в виде темной усеченной пирамиды жертвенник-дворец-капище выступит из мутной лунной тьмы. Это Петербург нездешний, невидимый телесными очами, но увиденный и исхоженный им: не в поэтических вдохновениях и не в ночных путешествиях по островам и набережным вместе с женщиной, в которую сегодня влюблен, - но в те ночи, когда он спал глубочайшим сном, а кто-то водил его по урочищам, пустырям, расщелинам и вьюжным мостам инфра-Петербурга.

Я говорил уже: среди инозначных слоев Шаданакара есть один, обиталище могучих темных стихиалей женственной природы: демониц великих городов. Они вампирически завлекают человеческие сердца в вихреобразные воронки страстной жажды, которую нельзя утолить ничем в нашем мире. Они внушают томительную любовь-страсть к великому городу, мучительную и неотступную, как подлинное чувственное влечение. Это - другой вид мистического сладострастия, - сладострастие к городу, и притом непременно ночному, порочному,

Цитаты

То что гусеница называет концом света, Учитель называет бабочкой.
-- Ричард Бах

Анонсы материалов из рекомендуемых книг, статей, фильмов

Чем отличается человек, вернувшийся из отпуска на море, от того, кто не уезжал в отпуск? Вероятно, своим энергетическим состоянием. Ощущением легкости, свободы, отдыха от работы и проблем.   Что же такого особенного в отпуске на море? И почему именно на море?  И самое главное - можно ли обеспечить себе такое состояние...

Я чувствовал себя очень несчастным и почему-то больным, как будто от разговоров про Магистра Хаббу Хэна у меня началось похмелье. Хроническая бессонница неплохо сочетается с приподнятым настроением, но с отчаянием ее лучше не смешивать, адский выходит коктейль. И тут меня осенило. – Слушайте, так я же у нас Вершитель! От...

В крупном городе Соединенных Штатов к мальчику Джесси и его родителям в дом приходит настоящий тибетский монах - лама Норбу, уверенный в том, что мальчик - новое воплощение его учителя. Лама Норбу подарил мальчику книгу о Будде, который две тысячи лет назад был принцем Сиддхартхой. Познав боль и страдания, Сиддхартха проникся...

КРАЙОН.  КНИГА  ЧЕТВЕРТАЯ   ПУТЕШЕСТВИЕ  ДОМОЙ   Майкл Томас и семь ангелов   Роман-притча Этот роман-притчу написали в соавторстве вполне материальный человек Ли Кэрролл и бестелесный дух по имени Крайон. Главный герой «Путешествия домой» Майкл Томас очень молод, но уже успел разочароваться в...

- Поверни его на бок и подставь таз! - крикнула медсестра санитару. - У него рвота. Отделение скорой помощи было переполнено, как часто бывает вечером в пятницу. А в этот день ситуация еще усугублялась полнолунием. Хотя врачи и не верят в астрологию и вообще «всякую там метафизику», в большинстве отделений скорой помощи во...