Книга 10. К метаистории русской культуры. Глава 5. Падение вестника - страница 4 из 12

и присасывающихся волокон. Строки Блока в поздний период его жизни:

Молчите, проклятые книги!
Я вас не писал никогда!

выражение отчаянной попытки избавиться от последствий того, что он создавал сам.
Миновало еще три года. Отшумела первая революция. Был окончен университет, давно определилась семейная жизнь. Но сперва изредка, потом все чаще - вино и смуты ночного Петербурга начинали предрешать окраску месяцев и лет.
И вот из печати выходит том второй: "Нечаянная радость".

Название красивое, но мало подходящее. Нет здесь ни Нечаянной радости (это - наименование одной из чтимых чудотворных икон Божьей Матери), ни просто радости, ни вообще чего бы то ни было нечаянного. Все именно то, чего следовало ждать. Радостно только одно: то, что появился колоссальный поэт, какого давно не было в России, но поэт с тенями тяжкого духовного недуга на лице.

Только наивные люди могли ожидать от автора "Стихов о Прекрасной Даме", что следующим его этапом, и притом в двадцатишестилетнем возрасте, будет решительный шаг к некоей просветленности и солнечной гармоничности. Как будто груз чувственного и неизжитого, уже вторгшегося в культ его души, мог исчезнуть неизвестно куда и отчего за три года жизни с молодой женой и слушания цыганских песен по ресторанам.

Когда читаешь критические разборы этих стихов Андреем Белым или Мережковским, то есть теми, от кого можно было бы ждать наибольшей чуткости и понимания, сперва охватывает недоумение, потом чувство горечи, а под конец - глубокая грусть. Какое отсутствие бережности, дружественности, любви, даже простой человеческой деликатности! Точно даже злорадство какое-то сквозит в этих ханжеских тирадах по поводу "измены" и "падения" Блока. И все облечено в такой нагло поучающий тон, что даже ангел на месте Блока крикнул бы, вероятно: "Падаю так падаю. Лучше быть мытарем, чем фарисеем".
И все же измена действительно совершилась. И по существу дела каждый из этих непрошенных судей был прав.

Блок не был "Рыцарем бедным". Видение, "непостижимое уму", если и было ему явлено, то в глубоком сомнамбулическом сне. Для того чтобы "не смотреть на женщин" и "не поднимать с лица стальной решетки", он был слишком молод, здоров, физически силен и всегда испытывал глубокое отвращение к воспитанию самого себя: оно казалось ему насилием над собственными, неотъемлемыми правами человека. Низшая свобода, свобода самости была ему слишком дорога. Мало того: это был человек с повышенной стихийностью, сильной чувственностью и, как я уже отмечал, бесконтрольностью. Преждевременные устремления к бесплотному повлекли за собой бунт стихии. Естественность такой эволюции была бы, конечно, ясна Соловьеву, если бы он знал стихи о Прекрасной Даме. Не ее ли предугадал он в ту короткую минуту, когда погрузил взор в дремотно-голубые глаза неизвестного юноши-поэта?

Однако эволюция эта была естественна, но не неизбежна. Вряд ли можно всецело оправдывать кого бы то ни было ссылками на слабость характера или на нежелание разобраться в себе. Блок не был человеком гениального разума, но он был достаточно интеллигентен и умен, чтобы

Цитаты

У счастья нет завтрашнего дня. У него нет и вчерашнего. Оно не помнит прошедшего, не думает о будущем. У счастья есть только настоящее… и то не день, а мгновение…
-- Тургенев

Анонсы материалов из рекомендуемых книг, статей, фильмов

ПОНЯТИЕ ДОМА   Желая, получить ценные наставления, которые естественно проистекали из слов Сеньоры Лауры, я с любопытством спросил:   Исполняя столько обязанностей, Вы по-прежнему, несете обязанности за пределами вашего дома?   Да, мы живем в городе перехода, однако конечные цели нашей колонии заключаются в труде и обучении...

ГЛАВА 3. ОТНОШЕНИЕ К ЖИВОТНОМУ ЦАРСТВУ Мы сами часто не осознаем, что утилитарный угол зрения на все существующее стал для нас чем-то вроде нашего второго Я. Все на свете расценивается исключительно сообразно тому, в какой мере оно полезно для человека. Но если нам давно уже кажется диким тот историко-культурный провинциализм,...

  Храбрость, это не многолетний дуб, который выстоял в буре. Это хрупкий цветок, который распускается под снегом.   В погоне за прошлым она споткнулась о будущее.   С самого первого момента, когда мы приходим в этот мир, мы чувствуем: боль и радость, страх и ярость. Мы учимся прятать те чувства,...

КНИГА Х. К МЕТАИСТОРИИ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ ГЛАВА 1. ДАР ВЕСТНИЧЕСТВА Я уже вынужден был указать в одной из предыдущих глав, что на культурном горизонте средневековой Руси не выдвинулось ни одного крупного мыслителя. Художественными гениями этот длинный период был тоже не очень богат. Но никогда позднее метакультура Российская не...

§16. Синархия царств идеального мира.   Параллельно с развитием трех царств проявленной природы происходят и соответствующие видоизменения в ноуменальном мире. Идеальный мир вневременен и вечно объемлет всю полноту содержания бытия, а потому в нем нет и не может быть эволюции в смысле роста, развития, создания новых данностей...