Часть 6 - страница 12 из 14

услышанное и сделанное плотью является лишь тенью более глубокой реальности. Это следует четко осознавать, если хочешь добиться успеха в церкви.
– Но сейчас, господин, я знаю только тривиальную истину, истину, находящуюся на поверхности, – промолвил Брута.
Он ощущал себя так, будто бы балансирует на краю пропасти.
– Так мы все начинали, – мягко заметил Ворбис.
– Так эфебы убили брата Мурдака или нет? – настаивал Брута.
Он уже занес ногу над бездной.
– Я объясняю тебе, что в глубинном смысле истины они сделали это. Своей неспособностью воспринять его слова, своей непримиримостью они, несомненно, убили его.
– Но в тривиальном смысле истины, – промолвил Брута, подбирая слова с тщательностью, подобной той, с которой работает инквизитор в глубинах Цитадели, – в тривиальном смысле брат Мурдак умер в Омнии, потому что умер он не в Эфебе, где над ним просто посмеялись, однако потом возник страх, что некоторые люди в церкви могут не понять глубинного смысла истины, вот и распустили слух, будто эфебы убили его в тривиальном смысле, таким образом предоставив вам и другим, понимавшим порочность Эфеба, основание для поиска… надлежащих путей возмездия.
Они прошли мимо фонтана. Стальной наконечник посоха дьякона мерно стучал в ночи.
– Тебя ждет блестящее будущее в церкви, – ответил наконец Ворбис. – Наступает время восьмого пророка. Время экспансии и огромных возможностей для тех, кто истинно служит Ому.
Брута смотрел в пропасть.
Если Ворбис прав и свет, делающий тьму видимой, существует, то в пропасти той живет тьма, непроницаемая для любого света. Тьма, очерняющая свет. Он подумал о слепом Дидактилосе и лампе.
А потом вдруг услышал собственные слова:
– С людьми, подобными эфебам, перемирие невозможно. Условия любого договора нельзя считать обязательными, если таковой договор заключен между людьми, подобными эфебам, и теми, кто исповедует глубинную истину.
Ворбис кивнул.
– Кто сможет противостоять нам, когда с нами – Великий Бог? Знаешь, Брута, ты меня поражаешь.
Из темноты донеслись смех и перебор струн какого-то музыкального инструмента.
– Пир, – насмешливо произнес Ворбис. – Тиран пригласил нас на пир! Я, конечно, послал туда часть делегации. Даже их генералы участвуют в ней! Считают себя в полной безопасности, думают, лабиринт защитит их от всего, – так черепаха считает себя в полной безопасности под защитой своего панциря, не понимая, что это тюрьма. Вперед!
Из темноты появилась внутренняя стена лабиринта. Брута прислонился к ней. Где-то вверху забряцало оружие совершавшего обход часового.
Ворота в лабиринт были распахнуты настежь. Эфебы не видели причин запрещать сюда доступ. Проводник по первой шестой части лабиринта тихо посапывал на скамье. Мерцала свеча, и в нише висел бронзовый колокольчик, при помощи которого потенциальные путешественники могли вызвать проводника. Брута скользнул мимо.
– Брута?
– Да, господин?
– Проведи меня через лабиринт. Я знаю, что ты это можешь.
– Господин…
– Это приказ, Брута, – ласково произнес Ворбис.
«Никакой надежды нет, – подумал Брута. – Это приказ».
– Главное – следовать