Книга 9. К метаистории Петербургской империи. Глава 1. Второй Уицраор и внешнее пространство - страница 2 из 14

уицраора, эту утрату повлекшие за собой? И не видим ли мы на этой поворотной точке истории какого-нибудь исключительного деятеля, судьба которого полна еще непонятым смыслом?

Историзм всех школ сходится на том, что из числа стоявших у кормила правления за эти триста лет крупнейшею фигурою был Петр и что ничье значение ничей масштаб личности не могут быть сопоставлены его значением и масштабом. Этот тезис требует пересмотра. Требует потому, что он основан на учете не всех фактов и не всех процессов; и потому еще, что духовную сторону исторического процесса в целом, то есть метаисторию, он игнорирует совершенно.

Проверим же, не возникла ли в историческом слое уже после Петра личность не менее значительная, чем он, но по характеру своего значения могущая быть названной антиподом великого основателя империи. Выясним также, не имеет ли судьба этого лица отношения именно тем обстоятельствам и именно к тому периоду, когда санкция демиурга была снята с деятельности второго уицраора. И, наконец, вникнем в значение - не для его современников только, но и для нас, для далеких потомков, истинное значение этого странного, двоящегося, окруженного легендами, загадочного образа.
Однако прежде чем приступить вплотную к этой задаче, нельзя избежать рассмотрения целой цепи других проблем, без метаисторического уяснения которых роль того лица, о коем идет речь, не может быть понята. Проблемы эти сводятся к итоговой оценке деятельности второго уицраора на основе сопоставления того, какие задачи ставил перед ним демиург России и что фактически оказалось осуществленным вторым демоном великодержавия.

Зенитом его творческой мощи была, без сомнения, эпоха Петра. В сравнении с историческими перспективами, открывшимися тогда перед Россией, старая концепция Третьего Рима начинала казаться беспочвенными мечтаниями, бессодержательной абстракцией. Но что, собственно, следует понимать под этою новою перспективой? То есть как именно могла она рисоваться сознанию тех, кто жил на рубеже XVIII века?

Очевидно, это было смутное, но властное ощущение мировых пространств; оно походило на дыхание океана, на пронизывающий, соленый и шумный ветер, вдруг ворвавшийся в замкнутый столько веков мир. На берег морского пространства перенесся центр государственности. Государственность стала созидаться новым континентом людей; и для них эта атмосфера, не знающая твердых географических границ, по-северному холодная, по-морскому требовательная, казалась чем-то несравненно высшим сравнительно с насыщенной местными запахами, душной, земляной и вязкой атмосферой Московской Руси.

Исторический смысл этого ощущения заключается, мне кажется, в том, что современники Петра и их потомки по-новому осознали человечество и свое место в нем.
Татарщина и вековая борьба за создание национального государства сталкивали русских лишь с народностями, по культурному уровню их не превышавшими. и притом сталкивали почти исключительно на полях битв. В итоге выработался огромный национальный эгоцентризм, переливавший всеми цветами радуги от религиозно-мистической гордыни до пошлой обывательской

Цитаты

Я могу лишь показать тебе дверь, но только ты можешь войти в неё.
--Морфеус

Анонсы материалов из рекомендуемых книг, статей, фильмов

НОВОСТИ ДУХОВНОГО ПЛАНА   Мой великодушный товарищ хотел поделиться со мной рядом замечаний, относящимся к различным областям колонии, но срочные обязанности потребовали его присутствия на месте работы.   У Вас будет возможность познакомиться с различными областями наших служб - добродушно воскликнул он -, поскольку Вы сможете...

Сергей Лукьяненко Сумеречный Дозор Рожденный человеком – не способен стать Иным. Так было всегда. На этом стоит равновесие между Ночным и Дневным Дозорами. Между Светлыми и Темными магами. Что случится, если кто-то сможет превращать в Иных самых обычных людей? Если Светлый маг Гессер и Темный маг Завулон будут вынуждены...

ВВЕДЕНИЕ Люди должны знать свое прошлое, в том числе как закладывались этапы человеческой эпохи, каковы перспективы цивилизации под названием Человечество, и наконец, как появилась жизнь на той планете, на которой оно развивается. Можно признавать или не признавать существование других разумов в нашей Вселенной или в...

Бедн ковырял в медном шаре проволокой, а «Лодка Без Имени» качалась себе на волнах. – Может, ему врезать как следует? – предложил Симони, который не ощущал разницы между механизмами и людьми. – Это философский двигатель, – пояснил Бедн. – Побоями тут ничего не добьешься. – Но ты же сам говорил, что машины могут быть нашими...

ДУХОВНОЕ ПИТАНИЕ   Увлеченный наблюдением чудесных садов я попросил медбрата, передохнуть несколько минут на следующей скамейке. Лизиас охотно согласился.   Приятное чувство мира приносило наслаждение моему Духу. Причудливые цветные фонтаны воды петляли делали невероятные пируэты в воздухе, создавая волшебные фигуры.   Тот,...