Часть 11 - страница 6 из 15

лицо какое-нибудь проклятие?
– Ты никогда не слышал Ома, – прошептал Брута. – И никогда не верил. Ты никогда, никогда не слышал его голоса. Это было обычное эхо, гуляющее в твоей голове.
– Правда? Но я – сенобиарх, а ты будешь сожжен за предательство и ересь. Ну и что, помог тебе твой Ом?
– Справедливость восторжествует, – сказал Брута. – Если нет справедливости, значит, нет ничего.
Он вдруг услышал слабый голосок – слишком слабый, чтобы можно было разобрать слова.
– Справедливость? – переспросил Ворбис. Мысль о справедливости, казалось, привела его в бешенство. Он повернулся к толпе епископов. – Вы его слышали? Он говорит, что справедливость восторжествует! Но Ом уже вынес решение! Через меня! Вот она, справедливость!
На солнце появилась точка, которая становилась все больше, быстро приближаясь к Цитадели. «Левее, левее, выше, выше, левее, правее, немного левее…» – приказывал чей-то голосок. Металл под Брутой становился все горячее.
– Он идет, – промолвил Брута.
Ворбис махнул рукой в сторону величественного фасада храма.
– Вот это построили люди, – сказал он. – Мы его построили. А что сделал Ом? Идет, говоришь? Пусть приходит! Пускай рассудит нас!
– Он идет, – повторил Брута. – Бог идет.
Люди со страхом посмотрели вверх. На какой-то краткий миг весь мир затаил дыхание и стал ждать, несмотря на весь накопленный опыт, какого-нибудь чуда.
«Чуть левее и выше, на счет три. Раз, два, ТРИ…»
– Ворбис, – прохрипел Брута.
– Что? – рявкнул дьякон.
– Сейчас ты умрешь.
Это было сказано шепотом, но слова отразились от бронзовых дверей и разнеслись по всему Месту Сетований…
Люди взволновались, сами не зная почему.
Орел пронесся над площадью так низко, что кое-кто вынужден был пригнуться. Затем птица скользнула над крышей храма и улетела в сторону гор. Люди успокоились. Это был всего лишь орел. Хотя на мгновение, всего на одно мгновение всем показалось…
Никто и не заметил падающее на землю крошечное пятнышко.
Чем верить в каких-то богов, лучше верьте в черепах. Они куда реальнее.
Свист ветра в сознании Бруты, и голос…
– вотгадствогадствогадоствопомогитенетнеттольконеэтонетнетгадствоНЕТНЕТААА…
Даже Ворбис затаил дыхание. На секунду, когда он увидел орла, ему было показалось, но нет…
Он поднял руки и блаженно улыбнулся небу.
– Мне очень жаль… – сказал Брута.
Один или двое человек, внимательно наблюдавших за Ворбисом, потом рассказывали, что времени хватило ровно на то, чтобы изменилось выражение его лица, прежде чем два фунта черепахи, несущейся со скоростью три метра в секунду, ударили его точно промеж глаз.
Это было настоящее откровение.
И оно не прошло бесследно для собравшихся на площади людей. Для начала, они тут же всем сердцем уверовали.
Брута услышал топот ног по лестнице, почувствовал, как чьи-то руки рвут цепи.
А потом услышал голос:
I. Он Мой.
Великий Бог воспарил над Великим Храмом, разрастаясь и меняя форму, – это вера тысяч и тысяч людей мощным потоком хлынула в него. Появлялись люди с орлиными головами, быки с золотыми рогами, но все они переплетались друг с другом и тут же сгорали.
Четыре