Часть 10

Об этих частях Цитадели Брута знал только по слухам. Брат Нюмрод тоже никогда не бывал здесь. Несмотря на то что про него в приказе ничего не говорилось, брат Нюмрод предпочел отправиться вместе с Брутой и всю дорогу суетился вокруг юноши, которого несли два крепких послушника. Специально для Бруты были доставлены носилки, обычно использовавшиеся для переноски совсем ветхих старших жрецов.
В центре Цитадели, сразу за храмом, был обнесенный стеной сад. Брута, как настоящий профессионал садового дела, сразу осмотрел окрестности. На этой скале не было и дюймового слоя естественной почвы, каждая лопата земли, на которой росли тенистые деревья, была доставлена сюда вручную.
Посреди сада, в окружении епископов и иамов, стоял Ворбис. Когда Бруту поднесли ближе, дьякон обернулся.
– А, мой пустынный спутник, – произнес он приветливо. – И, если не ошибаюсь, брат Нюмрод. Братья мои, хочу сообщить вам, что намереваюсь назначить Бруту архиепископом.
Священнослужители принялись возбужденно перешептываться и нервно покашливать. Ворбис посмотрел на епископа Трима, который был архивариусом Цитадели.
– Ну, с формальной точки зрения, он еще не посвящен в сан, – неуверенно промолвил епископ Трим. – Но, конечно, как все мы знаем, есть прецедент…
– Э-э… Урн… осел! – быстро выпалил Нюмрод, но потом, поняв, что выразился несколько нескладно, тут же прикрыл рот ладонью и покраснел от стыда и смущения.
Ворбис улыбнулся.
– Добрый брат Нюмрод прав, – кивнул он. – Осел тоже не был посвящен в сан, правда, вполне возможно, в те далекие дни требования не были столь суровыми, как нынче.
Раздался хор угодливого хихиканья, характерного для людей, чья работа, а возможно, и жизнь тоже целиком зависела от капризов человека, любящего отпускать не слишком остроумные шутки.
– Но осла произвели всего лишь в епископы, – напомнил епископ Трим, которого коллеги меж собой называли не иначе как Самоубийцей.
– И надо сказать, он этому посту вполне соответствовал, – резко произнес Ворбис. – А теперь все свободны, включая поддьякона Нюмрода.
Нюмрод даже побледнел, услышав о столь резком повышении по службе.
– Но архиепископ Брута останется, – добавил Ворбис. – Мы желаем говорить с ним.
Иерархи удалились.
Ворбис расположился на каменном кресле под бузиной. Дерево было древним и огромным, совсем не похожим на недолговечных родственников, что росли за пределами сада. На ветвях уже зрели ягоды.
Пророк сидел, положив руки на каменные подлокотники и скрестив пальцы. Некоторое время он тяжелым взглядом мерил Бруту.
– Ты… поправился? – спросил он наконец.
– Да, господин, – ответил Брута. – Но, господин, я не могу быть епископом, я ведь не умею даже…
– Уверяю, эта работа особого ума не требует, – успокоил его Ворбис. – Иначе епископы с ней не справлялись бы.
Снова воцарилась долгая тишина.
Когда Ворбис снова заговорил, могло показаться, что каждое свое слово он достает с огромной глубины.
– Мы уже говорили о природе действительности?
– Да.
– И о том, что постигаемое не всегда является фундаментальной истиной?
– Да.
Снова пауза. Высоко в небе парил орел,

Цитаты

Выживает не самый сильный, и не самый умный, а тот, кто лучше всех откликается на происходящие изменения.
-- Чарльз Дарвин

Анонсы материалов из рекомендуемых книг, статей, фильмов

КНИГА XI. К МЕТАИСТОРИИ ПОСЛЕДНЕГО СТОЛЕТИЯ ГЛАВА 1. ВОЦАРЕНИЕ ТРЕТЬЕГО ЖРУГРА Заканчивая книгу о метаистории Петербургской империи, я сопоставил между собой две исторические фигуры, характеры и облики которых столь различны, что сопоставлять их как-то не принято. Однако исторические роли их не только сопоставимы, но даже...

Однажды вечером в лифте фешенебельного парижского отеля «Крийон» оказались вместе три человека: индеец, приехавший из Амазонки с гуманитарным турне, его переводчик — француз, выросший среди индейцев и еще один занятный тип — бездельник и мошенник Перрен, преследуемый бандитами всех мастей за игорные долги. Почему — то взгляд...

НОВОСТИ ОТ МИНИСТРА ВЕНЕРАНДЫ   Углубившись в парк, купаясь в свете, я испытывал одно лишь очарование. Приветливые деревья и поля цветов влекли меня. Косвенно, я спровоцировал объяснения Нарциссы, излагая свои вечерние вопросы.   В великом парке - сказала она — находятся не только дороги, ведущие в Преддверие, здесь не только...

То, что вы всё ещё находите невозможным уяснить, что жизнь по всей вселенной представляет собой абсолютное единство, совершенно естественно, так что не вините себя. Как я сказал, эта идея особенно трудна для тех, кто всегда так сильно, как вы, отождествлялся с интересами и желаниями личного "я". По мере того, как вы узнаете...

Брута словно прилип к мачте. Некоторое время спустя рядом с ним на бухту троса опустился матрос и с интересом посмотрел на юношу. – Можешь ее отпустить, святой отец, она сама прекрасно стоит. – Море… Волны… – пробормотал Брута, стараясь не открывать рот, хотя блевать уже было нечем. Матрос задумчиво сплюнул. – Ага, – кивнул он...