Чуб земли. История, рассказанная сэром Максом из Ехо, часть 4 - страница 7 из 18

— О чем? — вяло спросила она. — Об очередной любовной интрижке Моти? Ну так меня этим давно уже нельзя удивить. Стоит ему выйти за порог Иафаха, и первая же красотка может начинать вить из него веревки. Иногда это затягивается надолго, дня на три. Но обычно одного вечера бывает вполне достаточно. Так что…
Я, признаться, сперва оторопел от неожиданности, но быстро взял себя в руки.
— Да пусть себе делает что хочет. Я о другом тебя собираюсь спросить.
— О чем? — Теперь она глядела на меня настороженно, исподлобья.
Я не знал, как начать, но собрался с духом и выпалил:
— Пожалуйста, посмотри по сторонам и скажи мне: что ты видишь?
Реакция ее оказалась для меня полной неожиданностью. Огромная Лаюки сжалась в комочек — так, что на какое-то мгновение действительно показалась мне крошечной девочкой, — шмыгнула носом и спросила:
— Так ты заметил, да?..
Я решил, что обрел единомышленника, чуть не умер от радости и облегчения и уже собирался заключить ее в объятия, но тут она упавшим голосом закончила:
— Ты заметил, что со мной не все в порядке?
Я понял, что объяснение предстоит долгое, мучительное и не факт, что результативное. Но попробовать в любом случае стоило. Я набрал побольше воздуха в легкие и начал:
— Я заметил, что не все в порядке, но не с тобой. Вернее, не только с тобой. Как я понимаю, все было хорошо, пока мы не пошли купаться. Потом стало очень скверно. Хуже некуда, честно говоря.
— Да-да, после купания… — пробормотала она. — Именно после… Но я думала, что хорошо держусь, а ты заметил. Как?
— Пожалуйста, — попросил я, — расскажи мне сначала, что ты видишь вокруг? А потом я объясню, как и что заметил. Только не нужно ничего выдумывать, ладно? Я же не хмырь какой-нибудь посторонний, я — Макс, я «свой», я ведь, даже когда в ягуара превратился, не стал на тебя нападать, помнишь?
— Ага, только ветчину забрал, — слабо улыбнулась она. — Помню, конечно.
— Ты ведь профессиональный телохранитель, — добавил я. — У тебя интуиция должна быть о-го-го! Ты же чувствуешь, когда рядом неправильный человек. А я — правильный. Мне все можно рассказать по секрету, и я тебя не выдам, правда-правда. Ну? Неужели не веришь?
— Не знаю, — вздохнула Лаюки. — Ладно, сэр Макс, ты меня раскусил. Но все не так плохо: я, конечно, тоже вижу этот прекрасный дворец и прекрасно понимаю, что сейчас мы с тобой сидим у дверей Королевской спальни, но иногда мне мерещится, что…
Она шмыгнула носом — совершенно по-детски — и умолкла.
— Что тебе мерещится? — нетерпеливо спросил я. — Лаюки, что именно тебе мерещится? Скажи, пожалуйста. Это очень важно. От этого зависит безопасность Короля, я уже не говорю об успехе нашего похода…
— Конечно, — обреченно кивнула Лаюки. — Человек, страдающий галлюцинациями, не может оставаться телохранителем Короля, я понимаю… Ладно, ты прав, сэр Макс. От меня, наверное, воняет безумием, как кошачьей мочой на заброшенной ферме… Так вот, иногда мне мерещится, что этот дворец — жалкая лачуга, а сейчас я почти явственно вижу, что Король валяется на полу, как портовый нищий, хотя я же знаю, что он у себя в спальне,