Чуб земли. История, рассказанная сэром Максом из Ехо, часть 4 - страница 4 из 18

— это, конечно, святое дело, я понимаю. Но вы бы хоть хозяйку пожалели. Не знаю, может быть, она древняя старуха, но выглядит как девчонка и, что еще хуже, верит вам, как девчонка. Думает, вам тут правда нравится. Думает, наверное, вы тут у нее жить останетесь после таких-то разговоров… Ну свинство же, свинство сплошное выходит, а вовсе не шутка!
В финале я намеревался рявкнуть, но задохнулся от возмущения и теперь шипел на Моти, как рассерженная гадюка. Он глядел на меня с изумлением, неподдельным сочувствием и плохо скрываемой тревогой, и это окончательно выбило меня из колеи. Да чего там, я наконец-то испугался по-настоящему, хотя сформулировать причину своего страха все еще не мог или просто не хотел. Потому что решительно не понимал, что делать, если весь мир, кроме меня, сошел с ума. Лучше бы уж наоборот. Гораздо лучше.
— Послушай-ка, сэр Макс, — мягко сказал Моти. — Я теперь вижу: с тобой явно что-то не так. Хорошо хоть, запаха безумия нет, это обнадеживающий признак. Скорее всего тебя околдовали, только ума не приложу, кто и зачем?.. Не знаю, что тебе мерещится, но поверь мне на слово: все в полном порядке. Мы дома, в том самом дворце, где мы с Гуригом когда-то родились. Сидим в пиршественном зале, лакомимся сливочным тангом с дикими фруктами…
— «Сливочным тангом», значит? Кто бы мог подумать, такое изысканное кушанье! А с виду, знаешь ли, просто склизкая серая каша, да и на вкус не лучше. А «дворец» ваш, уж прости, дружище, — это просто убогая хибарка в муримахском лесу, здесь трава сквозь пол пробивается, неужели не заметил?..
Увидев, что слова мои отскакивают от Моти как от стенки, я не удержался и сорвался на крик:
— Да что с тобой? Что с вами со всеми творится?!
Ярость только тем и хороша, что сильнее страха; другое дело, что разум она туманит не хуже. Поэтому я постарался взять себя в руки. Особо хвастаться нечем, но хоть драться я не полез или там за плечи его трясти, по щекам хлестать, орать: «Опомнись!» Хрен бы он опомнился — это во-первых. И весьма вероятно, что после такой выходки мне пришлось бы ночевать в ведьмином погребе, связанным по рукам и ногам да еще и с подбитым глазом: драчун-то из меня никакой, честно говоря.
Магистр Моти нахмурился было, но тут же заулыбался ласково, даже приторно — так улыбаются врачи, вынужденные объясняться с больными детьми.
— Не волнуйся, сэр Макс. Пойми: с тобой случилось несчастье. Ты немного не в себе: все прекрасные вещи и удивительные события кажутся тебе мерзкими и отвратительными. То ли ты бредишь, то ли спишь наяву, но мы найдем способ привести тебя в порядок. Еще вчера, когда мы шли по лесу, это было бы очень плохо, но теперь, когда мы наконец-то дома…
Я застонал от отчаяния. Моти истолковал мой стон по-своему:
— …теперь все будет хорошо. Наверняка в этом дворце есть отличные знахари; кстати, после обеда нужно будет узнать, кто теперь занимает должность Придворного Целителя… В любом случае мы обязательно найдем способ тебя вылечить. Скверно, конечно, что тебе всякая ерунда мерещится. Но я-то тебя знаю, ты парень что надо, если захочешь, возьмешь