Введение - страница 6 из 9

восприимчивости и доверия. Но я должна подчеркнуть, что никакого гипноза ни разу не применялось.
Я делала пациентке какой-то обычный массаж, пытаясь ослабить особо сильный приступ боли, когда совершенно внезапно ощутила знакомые вибрации, которых некоторое время не испытывала.
Существо, которое я буду называть учителем, говорило лишь несколько секунд. Учитель сказал ей, что пришел, откликнувшись на ее зов — не только об исцелении, но и о получении большего понимания причин страданий всей её жизни, которых все её изыскания и чтения не могли объяснить. Были особые причины того, почему эта помощь могла быть оказана, которые он обещал объяснить позже, если она решит отдать себя в его руки.
Хотя он был готов сделать всё возможное — и дозволенное, — чтобы ей помочь, было важно, чтобы она согласилась стараться полностью следовать его инструкциям и играть свою роль в том процессе, который в конце концов должен привести её к состоянию, когда станет возможным здоровье и счастье большее, чем она когда-либо знала. Она должна была также быть готова принять (хотя бы временно) многие по большей части незнакомые ей идеи не только о себе самой, но и о мире, частью которого она является, и приложить серьёзные усилия, чтобы привести эти идеи в жизнь. Он попросил её спросить своё сердце, может ли она по-настоящему принять эти условия, какими бы трудными они ни были, ибо легкого пути он ей не обещал. Она должна была быть готова встретиться со многими разочарованиями, задержками, а также с очень неприятными открытиями правды о самой себе. Он сказал, что когда он увидит, что её отношение правильное и единственно возможное для такого радикального лечения, он вернется.
Конечно, её реакцией было огромное эмоциональное ожидание. Хотя за каждый новый эксперимент она бралась с надеждой, все они кончались разочарованием. Но, наконец, теперь, как казалось, она могла быть, если не вылечена, то хотя бы избавлена от большинства своих болей и страхов.
Жизнь могла измениться, и двери могли открыться. Всякий, кто был обескуражен болезнью, чьи амбиции встретили противодействие, чья жизнь была борьбой с судьбой, и кто никогда не знал настоящего счастья, поймет её настроение. Более того, по природе она была человеком творческим, и тосковала по большей способности к самовыражению, которая теперь непременно могла быть высвобождена. Она согласна была сделать что угодно, как бы тяжело и трудно это ни было, чтобы это стало возможным. Бывали, конечно, моменты неизбежной реакции. Она уже прошла так много курсов лечения, проведенных теми, кто назывались "очень высокими Руководителями", безупречными существами с того света, которые обещали ей исполнить все её желания, но терпели неудачу, оставляя её ещё более разочарованной и скептичной, а часто и в худшем состоянии здоровья, чем раньше. Так что она ждала в агонии надежды, смешанной с сомнением. Именно с этого момента начинаются записи этого курса лечения.
О природе Учителя, проведшего его, я не буду распространяться. Я убеждена — как была убеждена и тогда, — что за этой работой стоит определенная личность, но