Книга 8. К метаистории царства Московского. Глава 2. Эгрегор православия и инфрафизический страх

ГЛАВА 2. ЭГРЕГОР ПРАВОСЛАВИЯ И ИНФРАФИЗИЧЕСКИЙ СТРАХ

Вряд ли хоть один добросовестный исследователь стал бы отрицать горький для нашего национального самолюбия факт: отсутствие в допетровской Руси каких-либо памятников, свидетельствующих о плодотворной работе анализирующей и широко обобщающей мысли. Ни к русским летописцам, ни к церковным поэтам и писателям XII-XVI веков, ни даже к Иоанну Грозному, проявившему в письмах к Курбскому незаурядный умственный темперамент, мы, строго говоря, не могли бы применить термин "мыслители".

В сущности, это естественно. На ранних исторических стадиях какого бы то ни было народа не бывает и не может быть иначе. Если что и может уязвить наше самолюбие, так это чрезмерно затянувшийся - больше, чем на восемьсот лет, - период культурного детства.
Естественно и другое: необычайная цельность характера и, я бы сказал, недифференцированность душевной жизни, свойственная людям тех эпох. Русские характеры XI или XVI века, будь то Александр Невский или Иван Калита, Святополк Окаянный или Малюта Скуратов, Стефан Пермский или Нил Сорский, Андрей Рублев или автор "Слова о полку Игореве" (поскольку можно судить о его личности по его произведению), - кажутся нам фигурами, высеченными из цельного камня. По-видимому, единственный тип внутреннего конфликта, хорошо знакомый этим людям, состоял в угрызениях совести, но и для него был найден катарсис руководительницей душ, церковью: покаяние и как крайняя форма постриг.

Это естественно потому, что вплоть до второй половины XVI столетия исторический опыт не сталкивал русское сознание с неразрешимыми противоречиями мысли и духа, не давал повода заглянуть в пропасть этического или религиозного дуализма. Борьба с татарами была борьбой с конкретным, открытым, ясно очерченным, общенациональным врагом: такая борьба могла только способствовать выработке цельного и крепкого, как кремень, характера. Столкновение же христианского мифа с прароссианством вряд ли даже осознавалось как глубокий духовный конфликт современниками Юрия Долгорукого или Василия Темного. Скорее, это был род синкретизма - устойчивое, не вполне отчетливо осознанное бытовое двоеверие, которое не разделялось только немногочисленной крайней общественной группой: монашеством.

Первой исторической фигурой, возвещавшей переход на другую ступень, был Грозный; понятно, что такая фигура, будучи вознесенной на предельную высоту государственной власти, так сказать, на показ всему народу, не могла не произвести на современников впечатления ошеломляющего, ужасающего и даже, пожалуй, обескураживающего. Но за Грозным последовала Великая Смута со всею обнаженностью столкновения метаисторических сил Смута, втянувшая в свой апокалипсис все пласты сверхнарода. Годы эти стали рубежом в развитии русского сознания.
В результате метаисторического опыта этих лет в широких народных слоях сложилось некое общее умонастроение, то самое, которое, в логическом своем развитии, привело к великому церковному расколу.

Жестокая травмированность народной психики бедствиями Смуты и их трансфизической подосновой могла быть изжита

Цитаты

На все вопросы существуют ответы, но кто сказал, будто все ответы должны быть известны тебе?
--Макс Фрай

Анонсы материалов из рекомендуемых книг, статей, фильмов

§8. Претворение аморфного Хаоса в атомную материю. Эмпирическая достоверность этого факта и его необъяснимость. Разрешение проблемы атомной материи и энтропии в связи с учением об иерархии инфра- и супра-миров. Метафизическое учение о потенциальной множественности.   Первичная природа Хаоса вполне аморфна, бесструктурна и...

Вайтукевич Е.А. Великая тайна Земли. Солнечная система и разумные формы жизни В книге Вайтукевича Е. А. «Великая тайна Земли. Солнечная система и разумные формы жизни» описывается ход дел не только на нашей планете, но и Ближнем и Дальнем космосе. Человек должен сделать выбор, в каком...

Есть несколько точек во всей Вселенной, где пересекаются разные измерения, и есть люди-мистики, умеющие переходить из одного мира в другой. Наемник Эй-Ти сопровождает красавицу Лору, принцессу из далекой Галактики, и Джо Тэлбота, лос-анджелесского студента, в их мистическом путешествии сквозь время и пространство. Где бы они ни...

Никогда еще Майклу не шагалось так легко. Новая мастерски пошитая одежда и доспехи подходили ему безупречно и были, несомненно, достойны этой священной страны. Майклом овладело странное чувство, будто он хорошо знает эти места. Хотя большую часть времени он проводил внутри домов, грунтовая дорога казалась родной и привычной....

Я укоризненно покачал головой. – Можно подумать, речь идет о работе, требующей физических усилий. Если тебе лень набивать трубку, это можно понять. Но потрудись называть вещи своими именами. Я, конечно, безответственное трепло, но четкие формулировки мне обычно удаются. А значит, и у тебя теперь не должно быть с этим проблем,...