Книга 8. К метаистории царства Московского. Глава 2. Эгрегор православия и инфрафизический страх - страница 5 из 8

свои внутрицерковные реформы почти исключительно богослужебного и текстологического характера, патриарх Никон оставался, конечно, выразителем воли церкви как таковой. Выступив же в качестве претендента на первенствующее значение в государстве, стремясь подчинить царский сан сану патриарха, он становился - каковы бы ни были его субъективные намерения прямым выразителем воли того паразитирующего на церковном теле темноэфирного образования, о котором мы говорим.

Поражение его и его инспиратора было обусловлено не только большей силой демона государственности, но и большей эпохально-исторической оправданностью его действий. Эта правота уицраора ощущалась, по-видимому, широкими народными слоями. Если уже чисто богослужебные реформы Никона вызвали противодействующее движение столь сильное, что конструктивные формы старообрядчества, в которые оно отлилось, досуществовали до наших дней, - то его попытка теократического, вернее иерократического переворота, должна была испугать еще более широкие слои, включая подавляющее большинство церковной иерархии, на которую подобный переворот возложил бы непомерную, странную, ей самой непонятную и потому невыполнимую ответственность. От папистских притязаний Никона повеяло смутно знакомым духом: чем-то напоминали они ту тираническую тенденцию, которая так страшно обожгла русское общество при Грозном и уже опять успела дохнуть на него в конце царствования Бориса. Слишком памятно было всем, какие страдания это несет и в какие пропасти уводит; а то обстоятельство, что теперь опасность исходила не от демона государственности, но от чего-то зловеще неясного, образовавшегося внутри самой церкви, лишь увеличивало иррациональный, трансфизический страх.

Иерократические поползновения Никона были пресечены, но потусторонний страх уже не мог быть искоренен одним этим. Из него и вырос раскол, весь пронизанный этим ужасом перед "князем мира сего", уже будто бы пришедшим в мир и сумевшим свить гнездо в самом святая святых человечества, в церкви. Отсюда надклассовость или внеклассовость раскола, к которому примыкали люди любого состояния или сословия, если только в сердце зарождался этот инфрафизический страх. Отсюда - неистовая нетерпимость Аввакума, яростное отрицание им возможности малейшего компромисса и страстная жажда мученического конца. Отсюда - непреклонная беспощадность раскольников, готовых, в случае церковно-политической победы, громоздить гекатомбы из тел "детей сатаны". Отсюда же - та жгучая, нетерпеливая жажда избавления, окончательного спасения, взыскуемого окончания мира, которую так трудно понять людям других эпох. И отсюда же, наконец, тот беспримерный героизм телесного самоуничтожения, который ставит нас, при вникновении в историю массовых самосожжений, в тупик, если метаисторическое созерцание нам чуждо в какой бы то ни было степени, и который потрясает нас до глубочайшего трепета, если подобный род созерцания приоткрыл нам природу удивительных этих явлений.

Никон был сослан, умер, но церковь санкционировала его реформы; проходили десятилетия, а никакого поворота вспять, к древней

Цитаты

Чувства. Как часто мы обманываем себя, думая, что можем ими управлять. Пока в один прекрасный день не попадаемся, захваченные врасплох гневом, или завистью, или любовью. И тогда приходится смотреть правде в глаза.
А правда такова — невозможно управлять своими чувствами. Можно управлять только тем, что мы в связи с ними делаем.
-- Цитата из кино сериала "Быть Эрикой"

Анонсы материалов из рекомендуемых книг, статей, фильмов

Глава 7 Смешная компания — юноша-вампир из Дневного Дозора, два Инквизитора и Светлый маг. И все мирно сидят в большой пустой квартире, ждут, пока в микроволновке вскипит вода для растворимого кофе. Я даже Косте позволил войти — и теперь он сидел на том же подоконнике, но с внутренней стороны. Одному Витезславу не сиделось. —...

Бедн ковырял в медном шаре проволокой, а «Лодка Без Имени» качалась себе на волнах. – Может, ему врезать как следует? – предложил Симони, который не ощущал разницы между механизмами и людьми. – Это философский двигатель, – пояснил Бедн. – Побоями тут ничего не добьешься. – Но ты же сам говорил, что машины могут быть нашими...

История третья. НИЧЬЯ СИЛА Пролог Ему редко снились сны. А сейчас он даже не спал. И все же это было почти сном, почти грезой за лиг до пробуждения... Легкой, чистой, почти детской грезой... — Продувка... протяжка... ключ на старт... Серебристая колонна ракеты в легком тумане. Плещущее под дюзами пламя. Каждый ребенок мечтает...

СОН   Работа продолжалась непрерывно, множество больных требовали ухода а, находящиеся в смятении, требовали внимания.   К вечеру я чувствовал себя включённым в механизм пасов, применяемым ко всем нуждающимся.   Утром в Палаты Исправления вернулся Тобиас, и скорее из-за великодушия, чем по другому мотиву, словами подбодрил...

Надежда придаёт нам силы и помогает укрепиться. Надежда как весеннее утро пробуждающее ото сна.  Надежда никогда не бывает напрасной.  Надежда всегда там, где она больше всего нужна.  Надежда открывает дверь в будущее питая и согревая нас. Надежда озаряет нам путь в темноте.  Надежда это крылья помогающие...