Книга 8. К метаистории царства Московского. Глава 2. Эгрегор православия и инфрафизический страх - страница 7 из 8

строя достиг в XIX веке такой глубины, что на его фоне даже исполненная противоречий, сложно эволюционировавшая личность Пушкина, прошедшего через противоположные полюсы религиозных и политических воззрений, кажется нам, однако, цельной сравнительно с душевным обликом его современников и потомков.

Под знаком внутренней дисгармонии стоит почти все культурное творчество XIX века. Только к концу его намечается один из путей ее преодоления - преодоления, однако, ущербного и чреватого еще более глубокими катастрофами - и в общеисторическом плане, и в плане личной эсхатологии, то есть посмертной судьбы человеческих шельтов. Я разумею здесь то колоссальное движение, у истоков которого возвышаются фигуры Плеханова и Ленина.

Способность к одновременному созерцанию противоположных духовных глубин оказывалась не чем иным, как соответствовавшим новому культурному возрасту нации проявлением в духовной сфере исконной русской способности к неограниченному размаху: тому самому размаху, который во времена примитивных и цельных натур выражался психологически - в слитности душевного склада с ширью необозримых лесов и степей, эмоционально - в богатырской удали, а исторически - в создании монолитной державы от Балтики до Тихого океана. Печорины и Пьеры Безуховы, Ставрогины и Иваны Карамазовы, герои "Очарованного странника" и "Преступления и наказания" - внуки землепроходцев и опричников, иноков и разбойников, казачьих атаманов и сжигавших самих себя раскольников; только разный культурный возраст и разные, следовательно, сферы размаха.
Это вело к культурному и трансфизическому расширению границ личности - факту, слишком очевидному, чтобы нуждаться в каких-либо иллюстрациях или комментариях.

Что же касается борьбы мысли за осмысление метаисторического опыта, то этим, в сущности, были заняты все выдающиеся русские умы XIX столетия, и это несмотря на то, что самое понятие метаистории оставалось еще несформулированным и даже неосознанным. Разве в размышлениях Белинского по поводу новой русской литературы не чувствуется усилий прочесть историю как систему видимых знаков некоего невидимого духовного процесса? Разве в не имеющей равных исторической эпопее Льва Толстого народные массы и их вожди не становятся проявлениями и даже орудиями запредельных сил? Разве в исторических концепциях Достоевского не брезжит непрерывно этот потусторонний свет, превращающий исторические перспективы в сдвинутые, опрокинутые, странные и завораживающие перспективы метаистории? Станет ли кто-нибудь отрицать этот духовный угол зрения на национальное прошлое в полотнах Сурикова, в народных драмах Мусоргского? - Я ограничиваюсь указанием только на корифеев XIX века: перечисление имен меньшего масштаба потребовало бы специальной главы.

Итак, все пять признаков разбираемого процесса, которые я указал страницей ранее, оказываются налицо. Мы убеждаемся, что процесс, возникший в незапамятные времена опричнины, - процесс переживания обоих полюсов трансфизического мира, познания их и осмысления, переходя из фазы в фазу, к XX веку достигает высоты гениальных художественных

Цитаты

То что гусеница называет концом света, Учитель называет бабочкой.
-- Ричард Бах

Анонсы материалов из рекомендуемых книг, статей, фильмов

Большинство людей живут, как жили: надеются, что завтра будет не хуже, чем сегодня, что их дети будут жить лучше, чем они. Многие, к примеру, считают, что хозяйка на Кухне Будущего возьмет таблетку, положит ее на блюдо, поставит это блюдо в плиту, нажмет несколько кнопок и получит огромный праздничный торт. Нам говорили, что...

В ЛЕСУ ВОД   Ввиду моего возрастающего интереса к процессам питания, Лизиас сделал мне следующее приглашение:   Пойдемте в большой депозитарий колонии. Там Вы увидите очень интересные вещи. Вы увидите, что вода играет важнейшую роль в нашем переходном городе.   Сгорая от любопытства, я не колеблясь, пошел с моим другом.  ...

НАШ ДОМ  В НИЖНИХ СФЕРАХ   Я потерял ощущение времени. Понятие пространства давно исчезло. Я был убежден, что больше не принадлежал к числу воплощенных в мире, однако, мои легкие глубоко дышали.   С каких пор я стал игрушкой в руках непреодолимых сил? Невозможно с ясностью сказать! По правде говоря, я чувствовал себя мрачным...

Полузарытый в траве и моркови, Великий Бог Ом валялся вверх лапками в корзине на одной из кухонь. Лежащая на панцире черепаха, чтобы перевернуться, сначала высунет голову и попробует использовать в качестве рычага шею. Если это не сработает, она примется отчаянно размахивать лапками, пытаясь раскачаться. В рейтинге самых жалких...

Дэн Миллмен — талантливый гимнаст колледжа, мечтающий о выступлении на Олимпийских играх. У него всё есть: награды, друзья по команде, быстрые мотоциклы, девушки и бесшабашные вечеринки. Мир Дэна переворачивается с ног на голову, когда он встречает загадочного незнакомца по имени Сократ, у которого достаточно возможностей, чтоб...