Часть 1 - страница 8 из 19

Но иногда возникали особые обстоятельства, которые требовали его личного присутствия.
Необходимо сказать, что смеяться в подвалах квизиции особо не над чем. Если у вас нормальное чувство юмора. Там не развешаны всякие маленькие красочные плакатики с надписями типа: «Чтобы работать здесь, не обязательно быть безжалостным садистом, но это помогает!!!»
Однако некоторые вещи здесь явно намекали на то, что у Создателя было несколько извращенное чувство юмора.
Взять, к примеру, кружки. Дважды в день инквизиторы прерывали свою работу, чтобы попить кофе. Их кружки, которые были принесены из дома, стояли вокруг чайника у топки центральной печки, которая, как правило, использовалась для нагрева всяческих железных штырей и ножей.
И на всех кружках без исключения красовались надписи вроде: «Подарок из священного грота Урна» или «Лучшему папочке на свете». Причем большинство кружек были с отбитыми краями.
А на стене висели открытки. Согласно традиции, каждый уехавший в отпуск инквизитор посылал своим коллегам по работе грубо раскрашенную ксилографию местного пейзажа с какой-нибудь сомнительной шуткой на обороте. Рядом с открытками было пришпилено трогательное письмо от инквизитора первого класса Ишмаэля «Хлоп» Квума, в котором всем «ребятам» объявлялась благодарность за сбор целых семидесяти восьми серебряных оболов в качестве пенсионного подарка и за подношение огромного букета цветов госпоже Квум. В постскриптуме Квум клятвенно заверял, что никогда не забудет дни, проведенные в подвале номер три, и всегда будет рад помочь, если возникнет нехватка специалистов.
Мораль: нормальный семейный человек, который каждый день ходит на работу и ответственно относится к своим обязанностям, мало чем отличается от самого чокнутого психопата.
И Ворбис это знал. Обладая подобным знанием, вы знаете о людях все, что необходимо.
Сейчас Ворбис сидел рядом со скамьей, на которой лежало легонько подрагивающее тело его бывшего секретаря, брата Сашо.
Он взглянул на дежурного инквизитора, и тот кивнул. Ворбис склонился над закованным в кандалы секретарем.
– Назови их имена, – повторил он.
– …Я не-е…
– Мне известно, что ты передавал им копии моих писем, Сашо. Это вероломные еретики, которым уготована вечность в преисподней. Ты хочешь к ним присоединиться?
– …Я не знаю их имен…
– Я верил тебе, Сашо, а ты шпионил за мной. Ты предал церковь.
– …Не знаю…
– Правда избавляет от мучений, Сашо. Расскажи мне все.
– …Правда…
Ворбис вздохнул, но тут вдруг заметил сгибающиеся и разгибающиеся пальцы Сашо. Они как бы подзывали его.
– Да?
Он склонился над телом еще ниже.
Сашо открыл оставшийся глаз.
– …Правда в том…
– Да?
– …Что все-таки Черепаха Движется…
Ворбис выпрямился. Выражение его лица не изменилось. Оно никогда не менялось – если только он сам того не хотел. Инквизитор в ужасе смотрел на него.
– Понятно, – сказал Ворбис и кивнул инквизитору. – Как долго он уже здесь?
– Два дня, господин.
– И ты можешь продержать его в живых…
– Возможно, еще два дня, господин.
– Так и поступи, так и поступи. В конце концов, наша прямая обязанность