Книга 11. К метаистории последнего столетия. Глава 3. Темный пастырь, часть 1 - страница 2 из 17

над настоящей книгой: не злоупотреблять цитатами. Я вынужден дать целую цепь цитат, жалея только о том, что границы книги не позволяют включить в нее всего, что относится до предварения этого существа в одном из весьма известных произведений русской классики. Начну с сокращенной передачи описания воображаемого портрета этого существа.
"Это мужчина среднего роста с каким-то деревянным лицом... Как смоль черные волосы покрывают конический череп и плотно, как ермолка, обрамляют узкий лоб. Глаза... осененные несколько припухшими веками... взгляд чистый, без колебаний, губы тонкие, бледные, опушенные подстриженною щетиной усов; челюсти развитые, но без выдающегося выражения плотоядности, а с каким-то необъяснимым букетом готовности раздробить или перекусить пополам. Одет в военного покроя сюртук, застегнутый на все пуговицы".

Читаешь - и вздрагиваешь. Что это? Когда и о ком написано? - Написано в шестидесятых годах прошлого века. Но почему же такое невероятное совпадение с обликом, слишком уж памятным не людям шестидесятых годов, а именно нашему поколению? - Читаем дальше.
"На лице не видно никаких вопросов; напротив того, во всех чертах выступает какая-то солдатски невозмутимая уверенность, что все вопросы давно уже решены. Какие это вопросы? Как они решены? Может быть, это вопрос о всеобщем истреблении, а может быть, только о том, чтобы все люди имели грудь выпяченную вперед на манер колеса? Ничего неизвестно. Известно только, что этот неизвестный вопрос во что бы то ни стало будет приведен в действие. А так как подобное противоестественное приурочение известного к неизвестному запутывает еще более, то последствие такого положения может быть только одно: всеобщий панический страх".

"Перед глазами зрителя восстает чистейший тип идиота, принявшего какое-то мрачное решение и давшего себе клятву привести его в исполнение... Когда же придатком к идиотству является властность, то дело ограждения общества значительно усложняется".
"Угрюм-Бурчеев принадлежал к числу самых фанатических нивелираторов. Начертавши прямую линию, он замыслил втиснуть в нее видимый и невидимый мир с таким непременным расчетом, чтоб нельзя было повернуться ни взад, ни вперед, ни направо, ни налево." ' "Нет ничего опаснее, как воображение прохвоста, не сдерживаемого уздою и не угрожаемого непрерывным представлением о возможности наказания на теле. Однажды возбужденное, оно сбрасывает с себя всякое иго действительности и начинает рисовать своему обладателю предприятия самые грандиозные". А "Угрюм-Бурчеев был прохвостом всем своим существом, всеми своими помыслами. Виртуозность прямолинейности засела, точно ивовый кол, в его скорбной голове, пустив там целую непроглядную сеть корней и разветвлений. Это был какой-то таинственный лес, преисполненный волшебных сновидений. Таинственные тени гуськом шли одна за другой, застегнутые, выстриженные, однообразным шагом, в однообразных одеждах, все шли, все шли... Уже до прибытия в Глупов он составил в своей голове целый систематизированный бред, в котором до последней мелочи были регулированы все подробности будущего

Цитаты

Что может человек в океане жизни - только утонуть, но если он превратится в капельку океана, то сольется с ним в бессмертии жизни.
-- Древняя мудрость

Анонсы материалов из рекомендуемых книг, статей, фильмов

СЛУЖБА   После завершения вечерней коллективной молитвы, Тобиас включил приёмник, чтобы услышать о самаритянах, которые действовали в Преддверии.   Испытывая крайнее любопытство, я знал, что группа сотрудников этой природы общалась с арьергардами в договорные часы.   Я чувствовал себя очень уставшим от затраченных усилий, но...

ДУХОВНАЯ МЕДИЦИНА   На следующий день, после глубоко и восстанавливающего сна, я испытал радостное благословение от дружелюбного Солнца, свет которого мягко согревал мое сердце. Душеспасительное сияние, проходящее сквозь широкое окно, заполняло все помещение ласковым светом. Я чувствовал себя другим. Новые энергии проявились...

§15. Место человека в иерархии космоса.   Царство животных заканчивает собой эволютивно возрастающий ряд видов феноменального бытия. На высших ступенях его иерархии мы находим и совершенно развитую организацию формы и сознание, обладающее актуально всеми тремя категориями. На самой же высшей ступени этой иерархии мы встречаем...

БЕСЕДА С СЕНЬОРОЙ ЛАУРОЙ   Случай Тобиаса произвел на меня очень глубокое впечатление.   Мой разум все еще был занят размышлениями о Доме Тобиаса, основанного на новых для меня принципах братского союза. В конце концов, я все еще ощущал себя хозяином своего собственного земного очага и оценивал, насколько тяжела была бы для...

– Скажем так, если бы я полагал, будто ваша угроза хоть сколько-нибудь обоснована, я бы, вероятно, действительно испытал чувство, родственное страху… – вежливо начал я. Джуффин демонстративно заткнул уши. – Все! Умолкни! Будем считать, что на эту тему ты сказал достаточно. Переходи к делу. Где, по-твоему, сэр Шурф? – Вы знаете...