Книга 10. К метаистории русской культуры. Глава 2. Миссии и судьбы - страница 7 из 13

на чем не основаны и не имеют никакой цены. Никакой - кроме разве той, что они обнажают поверхность психологического анализа со стороны таких судей, не умеющих отличить неизбежных в жизни любого художника периодов творческого замирания и накопления от фазы конечного оскудения творческого импульса.

Всенародное горе, охватившее Россию при известии о гибели поэта, показало, что миссия всенародного значения впервые в истории возложена не на родомысла, героя или подвижника, а на художественного гения, и что народ, если этого и не осознавал, то зато чувствовал совершенно отчетливо. Убийство гения было осознано всеми как величайшее из злодейств, и преступник был выброшен, как шлак, за пределы России. Бессильный гнев, возмущение и негодование можно испытывать теперь, читая о благополучии и преуспеянии, которым обласкала Дантеса его дальнейшая судьба - судьба самодовольного богача и дельца, сенатора Второй империи, не испытавшего и тени раскаяния в совершенном преступлении. Но для метаисторического созерцания слишком ясно, каким мимолетным было это пошлое торжество и каким жутким - посмертие Дантеса. Теперь, после выполнения им второй темной миссии и вторичного падения на Дно Шаданакара, ему грозит сделаться носителем темной миссии в третий раз и после этого быть выброшенным из нашей брамфатуры.

Но если смерть Пушкина была великим несчастьем для России, то смерть Лермонтова была уже настоящей катастрофой, и от этого удара не могло не дрогнуть творческое лоно не только Российской, но и других метакультур.
Миссия Пушкина, хотя и с трудом, и только частично, но все же укладывается в человеческие понятия; по существу, она ясна.
Миссия Лермонтова - одна из глубочайших загадок нашей культуры.

С самых ранних лет - неотступное чувство собственного избранничества, какого-то исключительного долга, довлеющего над судьбой и душой; феноменально раннее развитие бушующего, раскаленного воображения и мощного, холодного ума; наднациональность психического строя при исконно русской стихийности чувств; пронизывающий насквозь человеческую душу суровый и зоркий взор; глубокая религиозность натуры, переключающая даже сомнение из плана философских суждений в план богоборческого бунта, - наследие древних воплощений этой монады в человечестве титанов; высшая степень художественной одаренности при строжайшей взыскательности к себе, понуждающей отбирать для публикации только шедевры из шедевров... Все это, сочетаясь в Лермонтове, укрепляет нашу уверенность в том, гроза вблизи Пятигорска, заглушившая выстрел Мартынова, бушевала в этот час не в одном только Энрофе. Это, настигнутая общим Врагом, оборвалась недовершенной миссия того, кто должен был создать со временем нечто, превосходящее размерами и значением догадки нашего ума, - нечто и в самом деле титаническое.

Великих созерцателей "обеих бездн", бездны горнего мира и бездны слоев демонических, в нашей культуре я до сих пор знаю три: Иоанн Грозный, Лермонтов и Достоевский. Четвертым следовало бы назвать Александра Блока, если бы не меньший, сравнительно с этими тремя масштаб его личности.
Если

Цитаты

Чувства. Как часто мы обманываем себя, думая, что можем ими управлять. Пока в один прекрасный день не попадаемся, захваченные врасплох гневом, или завистью, или любовью. И тогда приходится смотреть правде в глаза.
А правда такова — невозможно управлять своими чувствами. Можно управлять только тем, что мы в связи с ними делаем.
-- Цитата из кино сериала "Быть Эрикой"

Анонсы материалов из рекомендуемых книг, статей, фильмов

Николас Ван Ортон - само воплощение успеха. Он преуспевает, он невозмутим и спокоен, привык держать любую ситуацию под контролем. На день рождения Николас получает необычный подарок - билет для участия в «Игре». Ему обещают, что игра вернет яркие чувства, позволит ощутить вкус и остроту жизни. Вступив в игру, Николас начинает...

НОВЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ   Обдумывая ласковые и мудрые советы матери Лизиаса, я сопровождал Рафаэля, глубоко убеждённый в том, что иду не просто наблюдать, а иду учиться и выполнять полезную деятельность.   Пока мы шли к месту, где Министр Генесио ожидал меня, я с удивлением отмечал великолепный внешний вид новой области. Я молча...

Послесловие На протяжении всего повествования мы постоянно сталкивались с такими определениями, как Создатели или Кураторы. Возникает закономерный вопрос: а, собственно, сколько же их все-таки было за весь период эволюции разума на планете? Вообще-то это архаика, говорят космические Силы, но если рассматривать весь процесс по...

Минуту спустя я почувствовал, что в лицо мне дует свежий морской ветер. Открыл глаза, огляделся. Я стоял на влажном песке, у самой кромки воды. Мой левый сапог лениво вылизывала волна, на носок правого деловито карабкался крошечный оранжевый краб. Немного поодаль на большом круглом камне восседал наш абсолютный монарх, мокрый,...

У Учения Мудрости есть один конкретный аспект, на котором основывается всё духовное целительство, который вы находите невозможным понять и тем более принять, но который тем не менее не даёт вам покоя. Это неудивительно, ведь вы при помощи умственных способностей пытаетесь решить одну из величайших метафизических загадок. Но я и...