История первая. Ничье время. Глава 2 - страница 7 из 9

водки принести — он ей торгует, а Семен Семеныч закуску режет очень аккуратно, бережно...
Наверное, большинство здешних жильцов покупало квартиры “на века”. На все деньги, что только сумели заработать, украсть и занять.
А только потом счастливые жильцы сообразили, что квартира подобных размеров нуждается еще и в ремонте. И что с человека, купившего здесь жилье, любая строительная фирма сдерет три шкуры. И что за огромный метраж, подземные гаражи, парк и набережные надо ежемесячно платить.
Вот и стоит огромный дом полупустым, едва ли ни заброшенным.
Понятно, что это не трагедия — если у кого-то жемчуг мелок. Но первый раз я воочию убедился, что это, по меньшей мере, трагикомедия.
Сколько же всего человек реально живут в “Ассоли”? Если на ночной рев бас-гитары пришел только я один, а до этого странный бард совершенно спокойно шумел?
Один человек на этаж? Похоже, что и меньше...
Кто же тогда отправил письмо?
Я попробовал представить себе Ласа, маникюрными ножничками вырезающего буквы из газеты “Правда”. Не получилось. Такой придумал бы что-нибудь позатейливее.
Я закрыл глаза. Представил, как серая тень от век ложится на зрачки. Потом открыл глаза и осмотрел квартиру сквозь Сумрак.
Ни малейших следов магии. Даже на гитаре — хотя хороший инструмент, побывавший в руках Иного или потенциального Иного, помнит его касание годами.
И синего мха, сумеречного паразита, жирующего на негативных эмоциях, тоже не наблюдается. Если хозяин квартиры и впадал в депрессии, то делал это вне дома. Или — очень искренне и открыто веселился, выжигая этим синий мох.
Тогда я сел и принялся дорезать колбасу. На всякий случай проверив сквозь Сумрак, стоит ли ее вообще есть.
Колбаса оказалась хорошей. Гесеру не хотелось, чтобы его агент слег с отравлением.
 
— Вот это правильная температура, — извлекая из открытой бутылки винный термометр, сказал Лас. — Не передержали. А то охладят водку до консистенции глицерина, пьешь, будто жидкий азот глотаешь... За знакомство!
Мы выпили и закусили колбасой с сухариками. Сухарики принес Лас из моей квартиры — объяснив, что едой он сегодня совсем не озаботился.
— Весь дом так живет, — пояснил он. — Нет, есть конечно и такие, кому денег и на ремонт хватило, и на обстановку. Только представь, что за удовольствие жить в пустом доме? Вот они и ждут, пока мелкая шантрапа, вроде нас с тобой, ремонт закончит и заселится. Кафе не работают, казино пустует, охрана со скуки бесится... вчера двоих выгнали — устроили тут во дворе стрельбу по кустам. Говорили, что увидели что-то ужасное. Ну... их сразу к врачам. Оказалось, и впрямь — оба ужасно обкурились.
С этими словами Лас достал из кармана пачку “Беломора”. Хитро посмотрел на меня:
— Будешь?
Не ожидал я, что человек, с таким вкусом разливавший водку, балуется марихуаной...
Я покачал головой, спросил:
— И много куришь?
— Уже вторая пачка сегодня, — вздохнул Лас. И тут до него дошло: — Ты чего, Антон! Это “Беломор”! Это не дурь! Я раньше “Житан” курил, а потом понял — ведь ничем не отличается от нашего “Беломора”!
— Оригинально, — сказал я.
— Да при