Часть 2 - страница 7 из 18

столба, – добавил Брута.
– Ах этот Урн… – облегченно произнесла черепашка. – Из огненного столба. Ну да.
– И ты продиктовал ему Книгу Урна, – продолжал Брута, – которая содержит Указания, Введения, Отречения, и Наставления. Всего сто девяносто три главы.
– А вот этого я не припомню, – с сомнением откликнулась черепашка. – Если б я кому-то надиктовал сто девяносто три главы, то, думаю, всяк запомнил бы такое…
– Что же ты тогда сказал ему?
– Ну, просто крикнул: «Эй, смотри, как я умею!»
Брута не сводил глаз со смущенной, если такое вообще возможно, черепашки.
– Что пялишься? Богам тоже нужно время от времени расслабляться, – огрызнулась она.
– Сотни тысяч людей проживают свои жизни согласно Отречениям и Наставлениям! – прорычал Брута.
– Я же им этого не запрещаю, – парировал Ом.
– Если ты ему ничего не диктовал, то кто тогда это был?
– Мне-то откуда знать? Повторяю, я – не всеведущ!
Брута дрожал от ярости.
– А пророк Бездон? Он что, тоже получил свои Кодициллы от случайного прохожего?
– Ну, во всяком случае не от меня…
– Они были написаны на свинцовых плитах высотой десять футов!
– И это, по-твоему, означает, что такое мог сотворить только я?! Ну да, у меня всегда под рукой тонна-другая свинцовых плит на тот случай, если встречу кого в пустыне.
– Что? Если их ему дал не ты, то кто же?
– Понятия не имею. И почему я должен это знать? Я не могу быть везде одновременно!
– Но ты же вездесущ.
– Кто сказал?
– Пророк Хашими!
– Никогда не встречал такого!
– Да? Что? То есть это не ты дал ему Книгу Сотворения?
– Какую-такую Книгу Сотворения?
– Ты что, не знаешь?
– Нет.
– Тогда кто дал ее ему?
– Не знаю! Может, он сам ее написал!
Брута в ужасе закрыл рот ладонью.
– Это ве бохофульфо.
– Что?
– Я сказал, что это же богохульство!
– Богохульство? Как я могу богохульствовать, если я сам бог?
– Я тебе не верю.
– Ха! Хочешь схлопотать еще одну молнию?
– И ты называешь это молнией?
Брута весь покраснел, его била дрожь. Черепашка печально повесила голову.
– Хорошо, согласен. Признаю, молния получилась не слишком убедительной, – сказала она. – Но если бы я чувствовал себя лучше, от тебя осталась бы лишь пара дымящихся сандалий. – Черепашка выглядела совсем жалкой. – Не понимаю… Ничего подобного никогда со мной не происходило. Я намеревался стать на недельку-другую гигантским белым быком, а в результате на целых три года застрял в облике черепахи. Почему? Я не знаю, а предполагается, что я знаю все. По крайней мере, если верить твоим пророкам, с которыми я якобы встречался. Да со мной вообще отказывались говорить! Я пытался обращаться к козопасам, еще к кому-то, но меня просто не замечали! Я даже начал подумывать, что я – черепаха, которой пригрезилось, будто она – бог. Настолько плохо мне было.
– Возможно, все так и есть, – сказал Брута.
– Твои ноги распухнут и уподобятся стволам деревьев! – рявкнула черепашка.
– То есть… то есть, – перебил Брута, – ты утверждаешь, что пророки… это обычные люди, которые что-то там написали?!
– Ну да!
– И ты им ничего не говорил?
– Говорил, наверно, – откликнулась