Туланский детектив. История, рассказанная леди Меламори Блимм, часть 3 - страница 13 из 16

ходил. Я, кстати, не уверена, что роман этот именно «был» и сейчас их не связывает ничего, кроме нежной дружбы. Любому дураку понятно, что возраст для этих двоих не проблема, а их стариковская внешность — вовсе не результат разрушительной работы времени, а что-то вроде официальной формы одежды, с которой можно легко и без сожалений расстаться, когда служба закончена. Но на «горячем» я их вряд ли когда-нибудь поймаю. И никто не поймает, это ясно.
Пока Джуффин разговаривал с леди Сотофой, выражение его лица менялось. Сперва оно стало озадаченным, потом озабоченным и наконец — почти скорбным.
— Идите-ка спать, ребята, — сказал он, завершив Безмолвную беседу со своей подружкой. — Дело плохо, зато, возможно, нас оно не касается. И в любом случае ждет до завтра.
Интересно, он что, действительно ожидал, что после такого вступления мы с Мелифаро начнем клевать носами и разбредемся по своим кроваткам, как послушные дети?!
— Лично я до утра домой не поеду, — твердо сказал Мелифаро. — Не хочу пугать Кенлех. Я, конечно, могу пойти к себе в кабинет и слоняться там из угла в угол, нервно теребя свои кудряшки, но… Может, все-таки расскажете?
— Имейте в виду, я тоже не поеду домой, — на всякий случай предупредила я. — Просто так, из солидарности.
Шеф пожал плечами.
— Могу и рассказать, но только в общих чертах. Подробностей и сам пока не знаю. Через час поеду к Сотофе, она обещала к тому времени закончить свои дела. То есть утром я буду знать гораздо больше.
— Ну не томите же, — умоляюще простонал Мелифаро.
В голосе вдовы было столько силы и страсти, что сейчас я бы и сама на ней женилась — за одну эту фразу.
— Оказывается, секрет изготовления подобных подушек отлично известен женщинам Ордена Семилистника, — начал Джуффин. — Называется такая штука «подушка Питрахи», в честь Притты Питрахи, которая сейчас возглавляет Орденский Совет Боевых Умений, а когда-то была юной послушницей, для которой сделали самую первую подушку. Сотофа говорит, больше ни у кого не хватило смелости испытать это чудо на себе. А ведь казалось бы… Хотите знать, для чего им это нужно?
Мы с Мелифаро переглянулись и не смогли удержаться от вполне циничной ухмылки — одной на двоих.
— Не для «гы-гы», а для дела, — шеф укоризненно покачал головой. — С помощью этих подушек они воспитывают в себе стойкость. Вот подойдет к тебе любимый, сядет на краешек постели, станет гладить, ласковые слова говорить, а ты гляди на него, пока можешь ничего не чувствовать. Как только шевельнется желание или просто нежность — все, долой голову с подушки. Пошла, умылась, привела себя в порядок — и снова заниматься. Сотофа говорит, после нескольких лет таких занятий девочки из Семилистника даже известие о грядущем конце Мира встречают с вежливой улыбкой — знаете, это их фирменное выражение лица: «Все очень мило, спасибо, но неужели вы думаете, что мне есть до вас хоть какое-то дело?»
Я невольно улыбнулась такому точному описанию, а Мелифаро нетерпеливо скривился: ему было интересно другое.
— Так это, выходит, у них украли подушку и продали туланской старухе? — спросил он. — Ничего