Неуловимый Хабба Хэн. Часть 2 - страница 6 из 18

я понимаю, ничем не проймешь. Поздоровался приветливо, уставился на меня с неподдельным интересом. Уж он-то был в курсе, что я сторонюсь его заведения не ради экономии. Думаю, он мой первый и последний неофициальный визит на всю жизнь запомнил. И теперь, разумеется, решил, что я явился по делу.
В отличие от большинства столичных трактирщиков Чемпаркароке относится к Тайному Сыску без опасения, зато с откровенным любопытством, если не вовсе с энтузиазмом. И всегда готов помочь, а еще лучше – активно поучаствовать во всяком нашем деле, чтобы было потом о чем рассказать клиентам, пока закипает суп. Но такое несказанное счастье выпадет бедняге крайне редко, все-таки “Старая колючка”, в отличие от опиумных курилен моей родины, очень приличное семейное заведение.
– Хороший день, Чемпаркароке, – сказал я. – У меня к вам, знаете ли, дело. Почти личное.
Хозяин “Старой колючки” возликовал и весь обратился в слух.
– Помните, что со мной творилось несколько лет назад, когда я отведал вашего супа? – спросил я. И не дожидаясь ответа, скорбно продолжил: – Обстоятельства сложились так, что мне придется повторить этот печальный опыт.
Тут даже Чемпаркароке проняло. Уж на что невозмутим, но, слушая меня, рот распахнул, как врата осажденного города, сдавшегося на милость победителя.
– Ладно. Надо так надо, – наконец сказал он, не вдаваясь в лишние расспросы. – Но вам же небось опять плохо станет?
– Небось, – мрачно согласился я. – Собственно, именно это мне и требуется. Но я хочу попробовать обойтись малой кровью. Так что принесите-ка мне одну… или ладно, две ложки супа. Понятно, я заплачу как за целую порцию. Но от тарелки я, пожалуй, на месте окочурюсь, так что – ну ее от греха.
– Ясно, – просиял Чемпаркароке. И, немного подумав, предложил: – Может быть, в отдельный кабинет пройдете? А то вдруг опять, как в прошлый раз, развеселитесь, так лучше, чтобы никто вас не видел, верно?
– Верно! – обрадовался я. – Не знал, что у вас есть отдельные кабинеты.
– Тайные убежища для постоянных посетителей, – подмигнул мне Чемпаркароке. – Некоторые люди любят отдыхать на глазах у всех, а некоторые, напротив, предпочитают уединение. Идемте.
Он привел меня в небольшую по местным меркам комнату с низким, обтянутым цветастой тканью потолком, усадил на лиловые подушки и отправился на кухню варить свое зелье. А я принялся ждать. Чувствовал себя великим героем и будущим пациентом дантиста-маньяка одновременно. Если бы не дыхательные упражнения, которые я уже привык делать во всех стрессовых ситуациях, так небось сбежал бы с позором, а потом – с позором же! – вернулся бы четверть часа спустя, одумавшись по дороге, и так дюжину раз кряду. Трусливый ум и богатое воображение плохо уживаются с храбрым сердцем, это я уже давно понял.
Чемпаркароке наконец вернулся. Принес крошечную детскую миску, разрисованную пасущимися на лугу котятами и яркими цветами. На дне миски плескалась густая ароматная янтарно-желтая жидкость. Лучший в столице супчик Отдохновения, будь он неладен.
Я заранее щедро расплатился с заботливым хозяином, вздохнул, возвел глаза к потолку,