Книга 4. Просветление, часть 1 - страница 15 из 17

и он перестанет критиковать их за то, что для него было бы неправильным действием, но для них является естественной активностью формы в течение того цикла, когда форма и Душа отождествляются и рассматриваются как одно целое.

Вторую имеющуюся в Сутре 15 основную мысль выразить намного труднее. Она придает оттенок достоверности утверждению многих мыслителей о том, что все вещи существуют и обладают формой и активностью постольку, поскольку их формулирует ум Мыслителя. Иными словами, они доказывают, что благодаря видоизменениям нашего собственного мыслящего принципа мы выстраиваем наш собственный мир и создаем наше собственное окружение. Отсюда следует вывод, что при наличии единой базовой субстанции, духо-материи, мы сплетаем ее в формы нашими собственными мысленными импульсами. Другие воспринимают то же, что видим мы, только потому, что некоторые видоизменения их 404] ума аналогичны нашим, а их реакции и импульсы в некоторых аспектах похожи. Однако нет двух человек, которые видели бы объект совершенно одинаково. «Вещи», или формы материи, действительно существуют; они созданы или находятся в процессе создания, и за них отвечает некий ум или умы. И тогда возникает вопрос: кто же отвечает за окружающие нас мыслеформы? Комментарий и перевод Двиведи больше тяготеет ко второй основной мысли, чем пересказ Тибетца, и будет полезно его изучить тоже, так как из рассмотрения подхода многих умов к проблеме появляется возможность оценить ее значимость, избежать пустых и легковесных заключений и приблизиться к истине. Синтетическая точка зрения ближе к универсальной истине, чем какая-либо частная. Он говорит:
«Хотя формы являются подобными, причина ума и форм различна вследствие разницы среди умов.

Предыдущее соображение косвенно подтверждает существование вещей как объектов, внешних по отношению к уму. «Виджнанавади-Буддхи», в которых утверждается, что вещи – это всего лишь отражения нашего мыслящего принципа, противоречат такому положению. Такое несогласие не может выдержать критики, так как существование вещей независимо от мыслящего принципа несомненно. В самом деле, хотя объекты одного и того же класса полностью подобны, способ воздействия этих объектов на ум и способ восприятия их каждым умом совершенно отличны. Следовательно, объекты существуют вне мыслящего принципа. Хотя объекты подобны, они не представляются различным умам 405] в одинаковом свете, что доказывает их независимость от ума. Опять-таки, мы часто слышим, как несколько человек говорят, что видели один и тот же объект, так же как его видел другой человек. Это доказывает, что, хотя объект один, познающих много. Это обстоятельство доказывает различие между объектом и умом. Кроме того, видящий и видимое, то есть ум и объект, или инструмент познания и объект познания, не могут быть одним и тем же, так как тогда всякое различающее знание становится невозможным, что, однако, – абсурд. Попытка разрешить это затруднение, утверждая, что вечная васана формы внешних объектов есть причина всего нашего различающего знания, бесполезна, так как то, что уже истощило себя,