История вторая. Ничье пространство. Пролог - страница 2 из 4

побежали — напролом через лес, сквозь колючие цепкие кусты, мимо какого-то чудовищно огромного, в рост взрослого, муравейника, мимо череды замшелых пней — кто-то, когда-то, вырубил здесь десяток деревьев — да и уволок.
Собака то исчезала, то появлялась. Сзади, справа, слева. И кашляла-смеялась время от времени.
— Она смеется! — сквозь слезы закричал Ромка.
Собака куда-то исчезла. Ксюша остановилась у могучей сосны, прижимая к себе Ромку. Братец давно таких нежностей не терпел, но сейчас не сопротивлялся, вжался в сестру спиной, а глаза испуганно закрыл руками. И тихонько повторял:
— Не б-боюсь, не б-боюсь. Никого нет.
— Никого нет, — подтвердила Ксюша. — Да не ной ты! У вол... у собачки тут щенки были. Она нас и прогнала от щенков. Понял? Мы сейчас пойдем домой.
— Пойдем, — с радостью согласился Ромка и отнял руки от лица. — Ой, щенки!
Страх его пропал мгновенно, едва он увидел выходящих из кустов щенков. Их было трое — серых, лобастых, с глупыми глазами.
— Щ-щеночки... — восторженно сказал Ромка.
Ксюша панически дернулась в сторону. Сосна, у которой они стояли, не пустила — ситцевое платьице приклеилось к смоле. Ксюша дернулась сильнее, так, что затрещала ткань, отлепилась.
И увидела волка. Волк стоял сзади и улыбался.
— Надо на дерево залезть... — прошептала Ксюша.
Волк засмеялся.
— Она хочет, чтобы мы с щенками поиграли? — с надеждой спросил Ромка.
Волк замотал серой, в темных подпалинах головой. Будто отвечая — нет, нет. Я хочу, чтобы щенки поиграли с вами...
И тогда Ксюша закричала — так громко и пронзительно, что даже волк отступил на шаг и сморщил морду.
— Убирайся, убирайся! — забыв про то, что она уже большая, смелая девочка, кричала Ксюша.
— А ну не кричите, — донеслось со спины. — Весь лес перебудили...
Дети, с проснувшейся надеждой, обернулись. Рядом с щенками стояла взрослая женщина — красивая, черноволосая, в длинном льняном платье и босиком.
Волк угрожающе зарычал.
— Не балуй, — сказала женщина. Наклонилась, схватила за шкирку одного щенка — тот повис в ее руках безвольно, будто уснув. Остальные тоже застыли на месте. — Это у нас кто?
Волк, уже не обращая внимания на детей, угрюмо двинулся к женщине.
 
— Волчья чаща, тьма и жуть,
Вам меня не обмануть,
 
— нараспев сказала женщина.
Волк остановился.
 
— Вижу правду, вижу ложь,
На кого же ты похож?
 
— закончила женщина, глядя на волка.
Волк оскалился.
— Ай-яй-яй... — сказала женщина. — И что делать будем?
— Уй... ди... — пролаял волк. — Уй... ди... ведь... ма...
Женщина бросила волчонка на мягкий мох. И будто оцепенение спало — щенки в панике бросились к волку, замельтешили у него под брюхом.
 
— Три травинки, береста,
Волчья ягода с куста,
Капля крови, капля слез,
Козья шкура, прядь волос...
Я мешала и месила,
Я варила зелье впрок...
 
Волк попятился, за ним — щенки.
 
— Нет в тебе отныне силы,
Колдовству выходит срок! —
торжествующе произнесла женщина.
Будто четыре серые молнии — одна большая и три маленькие, ударили с поляны в кусты. В воздухе закружились клочья серой шкуры. И резко запахло псиной — будто стая