История третья. Ничья сила. Эпилог

ЭПИЛОГ

Семен вошел в кабинет вместе с Ласом — подталкивая того перед собой, будто пойманного с поличным мелкого Темного колдуна. Лас вертел в руках туго свернутую бумажную трубочку и все старался спрятать ее за спину.
Семен плюхнулся в кресло и буркнул:
— Твой протеже.. Антон: Ты и разбирайся.
— Что случалось? — насторожился я.
Лас вовсе не выглядел виноватым. Так, слегка смущенным.
— Второй день стажировки, — сказал Семен. — Простейшие, элементарные поручения. Даже не связанные с магией...
— Ну? — подбодрил я.
— Попросил его встретить в аэропорту господина Сисукэ Сасаки из токийского Дозора...
Я хмыкнул. Семен побагровел:
— Это обычное японское имя! Не смешнее, чем Антон Сергеевич!
— Да я понимаю, — согласился я. — Это тот самый Сасаки, что вел дело девочек-оборотней в девяносто четвергом?
— Тот самый, — Семен заерзал в кресле. Лас продолжал стоять у дверей. — Он проездом в Европу, но что-то собирался обсудить с Гесером.
— И что случилось?
Семен возмущенно посмотрел на Ласа. Откашлялся и сказал:
— Господин стажер очень интересовался у меня, знает ли уважаемый Сасаки русский. Я объяснил, что не знает. Тогда господин стажер отпечатал на принтере плакатик и отправился встречать японца в Шереметьево... Да покажи ты плакат!
Лас со вздохом развернул рулончик.
Очень крупным шрифтом были напечатаны иероглифы японского имени. Не поленился Лас, поставил японские драйвера.
А повыше — шрифтом чуть поменьше — было напечатано:
“Второй московский конгресс жертв насильственного заражения холерой”.
Сохранить каменное лицо стоило мне огромных усилий.
— Зачем ты это написал? — спросил я.
— Я всегда так иностранцев встречаю, — обиженно сказал Лас. — И своих деловых партнеров, и родственников — у меня за рубежом родня есть... Если они по-русски ни слова — я крупно печатаю имя на их родном языке, а поменьше — что-нибудь смешное на русском. Например: “Конференция транссексуалов нетрадиционных ориентации”, “Европейский фестиваль глухонемых музыкантов и исполнителей”, “Форум активистов всемирного движения за полное половое воздержание”... И стою с плакатиком вот так... поворачиваюсь во все стороны, чтобы все встречающие увидели...
— Это я уже понял, — сказал я. — Я другое хочу узнать — зачем ты все это пишешь?
— Когда человек из таможни выходит — уже всему залу интересно узнать, кто он такой, — невозмутимо пояснил Лас. — При его появлении все улыбаются, многие аплодируют, свистят, машут руками. Человек-то все равно не понимает, почему такая реакция! Он видит только то, что все ему радуются, замечает свое имя — и ко мне. А я плакат быстро свертываю, веду его в машину. Человек потом всем рассказывает — какие замечательные, дружелюбные люди в России! Его все встречали улыбками!
— Балда, — с чувством сказал я. — Это человек. А Сасаки — Иной. Высший Иной, между прочим! Он русского не знает, но смысл надписей воспринимает на понятийном уровне!
Лас вздохнул и потупился:
— Да понял уже... Ну, если виноват — гоните в шею!
— Господин Сасаки обиделся? — спросил я. Семен пожал плечами.
— Когда я все объяснил, то господин Сасаки

Сергей Лукьяненко и его книги

Цитаты

Будь собой, прочие роли уже заняты.
--Уальд

Анонсы материалов из рекомендуемых книг, статей, фильмов

Остросюжетная философская драма. Судьба сводит в аэропорту пятерых пассажиров. Они все летят на одном рейсе, но рейс задерживается. У каждого есть причина спешить. Выделенный для них почтовый самолет терпит катастрофу и падает в заброшенный карьер. Люди понемногу приходят в себя и хотят вернуться к нормальной жизни. Но им это...

ГЛАВА 2. ЭГРЕГОР ПРАВОСЛАВИЯ И ИНФРАФИЗИЧЕСКИЙ СТРАХ Вряд ли хоть один добросовестный исследователь стал бы отрицать горький для нашего национального самолюбия факт: отсутствие в допетровской Руси каких-либо памятников, свидетельствующих о плодотворной работе анализирующей и широко обобщающей мысли. Ни к русским летописцам, ни...

Не позволяйте себе поддаваться часто повторяющимся депрессивным состояниям отчаяния из-за медленного прогресса и злиться на себя из-за того, что вам так редко удаётся успешно выполнить упражнения, которые я вам предложил. Я знаю, что временами вам кажется, что сами предпринимаемые вами усилия навлекают на вас ещё более острые...

Неуловимый Хабба Хэн История, рассказанная сэром Максом из Ехо   Эту историю я до сих пор не рассказывал никому, по крайней мере целиком; даже заинтересованные лица знают лишь те ее эпизоды, в которых принимали участие. И не потому, что все это такая уж великая тайна, тайну-то выболтать для меня – пара пустяков, дело житейское...

ГЛАВА 2. ВНЕШНИЕ МЕРОПРИЯТИЯ Заговорив о проблеме воспитания человека облагороженного образа и о связанных с этим проблемах преобразования государства в Братство, а планеты - в сад, я временно выключил из поля зрения другую огромную проблематику. Это - проблематика тех внешних социально-политических, экономических и культурных...