Неуловимый Хабба Хэн. Часть 2 - страница 3 из 18

Плакала моя распрекрасная жизнь.
Затяжное кругосветное путешествие дело неплохое, конечно, – для тех, кому не слишком весело дома. А мне в Ехо было так хорошо, как нигде и никогда прежде. Даже в самые трудные и нелепые дни можно просто выйти из дома, пройтись по узким улочкам Старого Города, любуясь разноцветной мозаикой мостовых под ногами, прислушиваясь к голосам и звукам флейт, принюхиваясь к запахам речной воды, меда и дыма, присесть на скамью, заказать кружку камры в трактире, лбом прижаться к холодной каменной стене – и, гляди-ка, можно жить дальше. Воздух Ехо – наилучшая пилюля от всех моих хворей, сладчайшее лекарство от бед. Как будто приворотным зельем опоил меня этот город, честное слово!
Зацепившись за идею приворотного зелья, мысли мои приняли совсем иное направление. Я вспомнил, как леди Теххи, с которой мы в ту пору были едва знакомы, подлила мне в питье это самое приворотное зелье, а оно почему-то подействовало на меня как яд.(*Об этом печальном происшествии подробно рассказывается в повести “Корабль из Арвароха и другие неприятности”.) С тех пор я знаю, каково быть мертвым, а в груди моей бьются целых два сердца. Одно – мое собственное, разбитое и каким-то чудом склеенное вновь, в самый последний момент, когда никто и не надеялся, а второе сэр Джуффин Халли отнял у моей собственной Тени, поскольку справедливо полагал, что без этой мышцы я не смогу продолжить существование. Трансплантация органов называется, и смех и грех… Хотел бы я знать, как она выглядит, моя бессердечная Тень, и как ей там теперь живется, ну да ладно, небось успеем еще познакомиться, какие наши годы.
Размышляя о безопасном для уроженцев этого Мира и ядовитом для меня приворотном зелье, я, разумеется, не мог не вспомнить суп Отдохновения. Понятная ассоциация. Считается, что суп Отдохновения – безобиднейшая штука, наши горожане его мало что сами ведрами жрут, дабы насладиться приятной расслабленностью членов и ума, но и детям дают. Не каждый день, конечно, только по праздникам, а все-таки. А для меня и, как впоследствии выяснилось, всех моих земляков суп Отдохновения – тяжелейший наркотик. Так плохо, как после порции этой дряни, мне никогда в жизни не было. Сперва, конечно, кайфовал, как дорвавшийся до героина подросток, потешал случайных свидетелей выпученными очами да безумными выходками, зато потом два дня пластом валялся, невзирая на знахарские познания опекавшего меня в ту пору Джуффина. То есть физические страдания благодаря его чарам быстро закончились, но открывать глаза я не желал, и думать ни о чем не мог, и ничего не хотел. Вообще ничего, даже пить, спать и в туалет. Как еще вдохи и выдохи делать себя заставлял, уму непостижимо…
На этом месте меня осенило. По крайней мере, я был склонен счесть посетившую меня безумную идею именно озарением. Рассуждал я примерно так: плохо мне было после супа Отдохновения, это да. Но, теоретически, двигаться-то я мог? Если бы, скажем, дом горел и пришлось спасаться бегством? А что ж, встал бы как миленький, хоть и без особого энтузиазма. Надо – значит надо, некоторые элементарные вещи