Чуб земли. История, рассказанная сэром Максом из Ехо, часть 6 - страница 2 из 18

Дурак был. Сейчас я бы, пожалуй, много дал, чтобы еще раз послушать ту ее лекцию — так то сейчас…
За разговорами время пролетело незаметно, да и шагать на сытый желудок было куда легче и приятней, чем после порции жидкого супа. Мы даже не сразу поняли, что сгустились сумерки: сперва решили было, что это гроза собирается, и только когда совсем стемнело, сообразили, что наступила ночь. Почва под ногами тем временем стала влажной и вязкой, а воздух наполнился упоительным ароматом сырости.
— Профессор говорил, что где-то здесь начинаются болота, — вспомнил Магистр Моти. — Надо останавливаться. Я пока не готов в темноте по болотам скакать, а вы?
Мы переглянулись и принялись снимать рюкзаки. Остановились, разбили лагерь, развели костер. Пластиковый тент, пару раз спасавший нас от дождя, теперь постелили на землю, чтобы спальные мешки не промокли. Приготовили отличный ужин, наелись до отвала, как уличные котята, внезапно проникшие на колбасную фабрику, болтали и смеялись всякому пустяку. В разгар веселья Гуриг осторожно намекнул, что предчувствует скорый конец пути, и эта новость нас буквально окрылила. Чего греха таить: все мы уже изрядно устали таскаться по лесам Муримаха и не могли дождаться дня, когда можно будет вернуться домой, в Ехо. Принять ванну, сварить камру на собственной кухне, прогуляться по городу и свернуть в какой-нибудь уютный трактир — именно так мы и представляли себе счастье. По крайней мере, я — так точно. Поэтому после такой новости мы только что обнимать не кинулись своего Короля — все же как-никак монарх, неудобно, — но глядели с неподдельным обожанием и чуть было не погубили его бесконечными добавками, от которых наше оголодавшее Величество был не в силах отказаться.
 
Я не зря так подробно расписываю, какой у нас был отличный день и каким замечательным вечером он завершился. Потому что на фоне этой идиллии мое утреннее пробуждение выглядело особенно странно.
Сказать, что я проснулся в плохом настроении, — значит вообще ничего не сказать. Вообще-то по утрам я довольно часто бываю в скверном расположении духа, особенно если не дать мне выспаться (а выспаться мне в ту пору не давали почти никогда, и в этом смысле радикальная смена места жительства, профессии и самой судьбы оказалась совершенно бесполезна). Но никогда прежде мне не доводилось просыпаться от злости. То есть я сперва рассердился, а уже потом проснулся, содрогаясь от гнева и даже омерзения.
Теплый и уютный спальный мешок казался мне тесной смирительной рубашкой; пластик, которым мы накануне застелили мокрую траву, отвратительно шуршал, на ближайшем дереве визгливо орала какая-то гадкая лесная птица, но больше всего меня раздражали спутники. Во-первых, конечно, непереносимо вздорный придурок, наш, с позволения сказать, абсолютный монарх, из-за мимолетного каприза которого я, собственно, и очутился в этой глухомани — без элементарных удобств, без кучи необходимых вещей, даже без возможности послать зов друзьям… Впрочем, жирная самодовольная дурища и полоумный Магистр еще хуже: пользуются тем, что Гуриг их в детстве совком для песка лупил,