Чуб земли. История, рассказанная сэром Максом из Ехо, часть 6 - страница 9 из 18

идее я умею. Да и публика у вас при дворе та еще, я всегда говорила…
— Попробую, — пообещал я. — Когда-то в юности мне удавалось заводиться с пол-оборота и по более пустяковым причинам.
— Там, между прочим, больше дюжины моих коллег из Семилистника, — нехорошо ухмыльнулся Моти. — Толстожопая старая гвардия почтенных, заслуженных засранцев. Ради удовольствия испортить им путешествие можно, пожалуй, временно забыть о том, как вы все меня достали.
— Очень хорошо, — кивнул Король. — Думаю, имеет смысл попробовать.
— Вы пойдете первым, — решила Лаюки. И пояснила: — Если там, на болоте, все-таки не получится ненавидеть только тех, кто плывет на корабле, лучше уж вы нас дождетесь и прикончите, чем наоборот. Моти отправится вторым: с ним вы в случае чего, пожалуй, справитесь. Потом сэр Макс, последней — я. Потому что если уж мне придет в голову устроить на вас засаду…
— Можешь не продолжать, — мрачно хмыкнул Гуриг. — И так понятно.
— А догнать вас я не смогу при всем желании, — закончила она. — Если, конечно, делать интервал в час-полтора, как сэр Макс предлагал.
— Тогда я пошел, — Гуриг поднялся и взвалил на плечи рюкзак. — Сколько можно переливать из пустого в порожнее?! Надеюсь, когда мы встретимся, вы будете раздражать меня гораздо меньше, господа.
— Пожалуйста, будьте очень осторожны, — хмуро сказала Лаюки. — Если сломаете ногу или свернете шею, мне придется перерезать себе глотку. Папаша, дырку в небе над его могилой, умудрился привить мне совершенно нелепые, дикарские представления о профессиональной чести телохранителя.
— Именно поэтому я и сделал тебя доверенным телохранителем. — Гуриг отвесил ей шутовской поклон. — Только поэтому, ясно тебе?
Лаюки побледнела, но смолчала. Великое дело — выучка.
— Вы бы, что ли, пожрали на дорожку, — предложила она, когда Гуриг скрылся из виду. — Потом не до того будет.
— А я чем, по-твоему, занимаюсь? — хмуро спросил Моти, вгрызаясь в очередную кость. — Не переживай, скоро все сожру и стану таким же жирным кабаном, как ты. Будем с тобой сладкая парочка…
— Забываешься, — коротко рыкнула она, и свирепый Магистр притих. Сетовал, что совсем не может себя контролировать, а все же умел остановиться вовремя, как только понимал, что угроза получить по башке перестает быть умозрительной абстракцией.
Мне вдруг стало жаль Лаюки. Она по-прежнему страшно меня раздражала, но я уже привык к этому чувству и вполне мог его игнорировать. А Гуриг и Моти — вот же мерзавцы! — не потрудились взять себя в руки и не обижать понапрасну своего лучшего друга. Особенно Моти. Я очень не люблю, когда женщин попрекают их физическими недостатками. По мне, лучше уж ударить — все не так больно получится. Как ни крути, а Лаюки действительно уж слишком огромная, никуда от этого не денешься. Но другого тела у нее нет, и лучше бы не указывать человеку на изъяны, которые он не в силах устранить, — так мне, по крайней мере, казалось.
— Не обращай внимания, Лаюки, — я сделал над собой усилие, чтобы говорить дружелюбно. — Ты очень хорошая, я это даже сейчас понимаю, несмотря на это грешное болото и все, что