Наконец, работа

НАКОНЕЦ, РАБОТА
 
Никогда бы не смог представить той картины, что предстала перед моими глазами. Не было похоже ни на военный госпиталь, ни на обычный лечебный институт. Лишь серия огромных камер соединённых вместе и наполненных настоящими человеческими останками.
 
Одиночные крики наполняли воздух. Стоны, плач, болезненные фразы, произнесённые невпопад... Трупные лица, костлявые руки, монструозные фации, которые выдавали ужасную духовную нищету.
 
Мои первые впечатления были настолько тревожными, что я был вынужден прибегнуть к молитве, дабы не потерять силы.
 
Тобиас невозмутимо, позвал пожилую работницу, к которой с уважением обратился:
 

• Я вижу мало помощников – сказал он с изумлением, - Что произошло?

• Министр Флакус - прояснила старая женщина почтительным тоном, - решил, чтобы большинство из них сопровождало Самаритян (*Организация Духовных добродетелей в Нашем Доме (примечание духовного автора)) для сегодняшних служб, в регионах Преддверия.

• Нужно приумножить наши усилия - вновь спокойным тоном сказал он, мы не можем терять ни минуты времени.

• Брат Тобиас!... Брат Тобиас!... Ради Бога! - кричал старик, жестикулируя, ухватившись за койку, словно сумасшедший. - Я задыхаюсь! Это в тысячу раз хуже, чем смерть на Земле! Помогите!Помогите! Я хочу выйти, выйти!... Я хочу воздуха, много воздуха.

 
Тобиас приблизился к нему, внимательно осмотрел и спросил:
 

• Почему, состояние Рибейро, настолько ухудшилось?

• Он испытал обширный кризис - объяснила служащая, - и Помощник Гонсальвес объяснил, что груз тёмных мыслей, испускаемых воплощёнными близкими родственниками был фундаментальной причиной обострения его смятения. Будучи ещё очень слабым, не накопив достаточной ментальных сил, чтобы высвободиться от сильных уз материи, бедный не может противостоять им.

 
Пока великодушный Тобиас гладил его по лбу, служащая продолжала объяснять:
 

• Сегодня, ранним утром, он, без нашего согласия, отлучился. Он кричал, что его присутствие требуется в доме, что не может забыть жену и плачущих детей, что было очень жестоко держать его здесь, вдали от дома. Лоренцо и Гермес постарались заставить его вернуться в кровать, но это оказалось невозможно. Тогда я решила применить к нему успокоительное. Лишила его сил и движения для его же собственной пользы.

• Вы все сделали правильно, - задумчиво сказал Тобиас, я попрошу средства против деятельности семьи. Необходимо, чтобы у неё было больше своих забот, дабы Рибейро мог пребывать в покое у нас.

 
Я посмотрел на пациента, стараясь определить его внутреннее состояние, пытаясь найти у него подлинные проявление сумасшествия. Он призывал Тобиаса как существо, которое знает благодетеля, но не проявляя к нему ни капли уважения.
 
Видя моё удивление, мой новый наставник, объяснил мне:
 

• Бедный пребывает в фазе кошмаров, в которой душа видит и слышит лишь немногим больше своих собственных страданий. Человек, мой дорогой друг, сталкивается в реальной жизни с тем, что накопил для себя. Наш Рибейро позволил окрылить себя многочисленным иллюзиям.

 
Я хотел