Любопытные наблюдения

ЛЮБОПЫТНЫЕ НАБЛЮДЕНИЯ
 
За несколько минут до полуночи, Нарцисса разрешила мне пойти к великим  вратам Палат Исправления. Самаритяне уже должны были находиться по соседству. Необходимо наблюдать их возвращение, чтобы принять нужные решения.
 
С какими эмоциями я вернулся на дорогу, окружённую густыми и гостеприимными деревьями! Здесь стволы, которые напоминали древние земные дубы, там — причудливые листья, напоминающие акацию и сосну. Этот душистый воздух, был настоящей благодатью для меня. В Палатах, несмотря на  широкие окна, я не испытывал такого благополучия. Я продолжал идти молча под нежными листьями. Свежие ветры приводили их в движение, мягко окутывая меня чувством отдыха и покоя.
 
Ощущая глубокое одиночество, я размышлял о всех тех событиях, которые произошли со мной со времени первой встречи с Министром Кларенсио. Где бы я оказался? На Земле и в этой Духовной Колонии? Что случилось бы с Селией и детьми? По какой причине мне предоставили столь великие знания относительно самых разнообразных вопросов жизни, но замалчивают любые новости о моём старом земном доме? Моя собственная мать посоветовала молчание, воздержавшись от предоставления какой-либо прямой информации. Все свидетельствовало о необходимости забыть о проблемах плоти, для того чтобы внутренне обновиться, но, проникая, однако, в самую глубь своего существа, я находил там живую ностальгию о своих близких. Я страстно желал вновь увидеть любимую жену, и снова поцеловать детей... Почему по воли судьбы мы были разлучены сейчас, словно я был потерпевшим кораблекрушение, выброшенным волнами на незнакомом берегу? Но в тоже время великодушные мысли утешали мою душу. Я не был покинутым потерпевшим кораблекрушение. Если мой опыт и можно классифицировать как кораблекрушение, то в беду попал лишь я. Сейчас, когда я увидел в Нашем Доме новые вибрации интенсивной и конструктивной работы, я удивлялся тому сколько времени потратил на всякие пустяки и мелочи.
 
Конечно же, я сильно любил свою дорогую жену и, без сомнения,  одаривал детей беспрерывной лаской, но, рассматривая бесстрастно моё положение мужа и отца, я признал что ничего не создал твёрдого и полезного в духе моей семьи. Слишком поздно я выверил эту небрежность. Кто же  начинает жатву, не  засеяв сначала поля, чтобы оно дало хлеб, кто же не укрывает источник, удовлетворяющий жажду, желая к нему позднее вернуться. Такие мысли возникали меня в мозгу с раздражающей пылкостью. Оставив мир плоти, я встретился с нехваткой понимания. Что случилось с моей женой и малышами, находящимися вдалеке от безопасной стабильности домашней обстановки и принесёнными в тени вдовства и сиротства? Одни лишь бесполезные вопросы.
 
Спокойный ветер, словно, шептал величественные понятия, как будто желая пробудить мой разум, чтобы  привести его в более высокие состояния.
 
Меня пытали внутренние вопросы, но, повинуясь требованиям справедливого долга, я приблизился к большим вратам, с интересом изучая пространство, лежащее за ними, за возделываемыми полями.
 
Лишь Луна и спокойствие, возвышенные небеса и молчаливая красота!