История вторая. Ничье пространство. Глава 5 - страница 6 из 8

что Светлому дозорному.
— На, — Эдгар неловко запустил руку в карман пиджака, выудил оттуда плитку шоколада “Гвардейский”. — Ешь...
— А ты? — срывая обертку, спросил я.
— У меня еще... — Эдгар долго рылся в карманах, наконец-то нашел еще одну шоколадку. На этот раз “Вдохновение”. Стал разворачивать одну за другой шоколадные палочки. Некоторое время мы жадно ели. Сумрак выкачивает силы — и речь идет не только о магической Силе, но и о банальном уровне глюкозы в крови. Это то немногое, что удалось выяснить о Сумраке методами современной науки. Все остальное — по-прежнему загадка.
— Эдгар, сколько слоев у Сумрака? — спросил д. Эдгар прожевал очередную шоколадку и ответил;
— Я знаю о пяти. На четвертом был первый раз.
— А что там, на пятом?
— Я лишь знаю, что он существует, дозорный. Не более того. Я и о четвертом-то ничего не знал.
— Там появился цвет, — сказал я. — Он... он совсем другой. Верно?
— Угу, — пробормотал Эдгар. — Другой. Не нашего это ума дело, Антон. И не наших сил. Гордись, что побывал на четвертом слое, там и маги первого уровня не все бывали.
— А вы, значит, можете?
— По служебной необходимости, — подтвердил Эдгар. — В Инквизицию не обязательно идут самые сильные. Нам надо что-то противопоставить спятившему магу вне категорий, верно?
— Если спятит Гесер или Завулон — ничего вы им не противопоставите, — сказал я. — Даже с ведьмой не получилось...
Эдгар подумал и согласился, что против Гесера или Завулона московское бюро Инквизиции слабовато. Но только в том случае, если они оба нарушат Договор одновременно. А гак... Гесер будет рад помочь в нейтрализации Завулона, Завулон — в нейтрализации Гесера. На том Инквизиция и стоит.
— Что теперь делать с ведьмой? — спросил я.
— Будем искать, — деловито ответил Эдгар. — Я уже связался со своими, район оцепят. На тебя можно рассчитывать в дальнейшем?
Я подумал.
— Нет, Эдгар. Арина — Темная. И что-то она и впрямь натворила... семьдесят с лишним лет назад. Но если ее использовали Светлые...
— То ты продолжишь стоять на своей стороне, — с отвращением сказал Эдгар. — Антон, неужели ты не понимаешь? Нет ни Света, ни Тьмы в чистом виде. Оба ваших Дозора — все равно, что демократы и республиканцы в Америке. Ссоры, споры, а по вечерам — совместные коктейль-пати.
— Еще не вечер.
— Вечер — он всегда, — мрачно сказал Эдгар. — Поверь, я был законопослушным Темным. Пока не прижало... пока не ушел в Инквизицию. И, знаешь, что я теперь думаю?
— Скажи.
— Сила ночи, сила дня — одинаково фигня. Я между Завулоном и Гесером больше разницы не вижу. Вот ты мне симпатичен... по-человечески. Придешь в Инквизицию — рад буду вместе с тобой работать.
Я усмехнулся:
— Вербуешь?
— Да. Любой дозорный вправе пойти в Инквизицию. Тебя не вправе задерживать. Даже отговаривать не вправе!
— Спасибо, но меня не надо отговаривать. Я не обираюсь идти в Инквизицию.
Эдгар с кряхтением поднялся с пола. Отряхнул костюм — хотя на нем и так не было ни пылинки, ни складочки.
— Костюмчик-то заколдован, — сказал я.
— Просто умею носить. И ткань хорошая, — Эдгар подошел к книжному шкафу,