История вторая. Ничье пространство. Глава 3 - страница 6 из 6

гребнем.
— Бери, дозорный. Без умысла, без корысти, не для беды и горести. Стать мне тенью, если вру, разлететься на ветру...
— Что это? — спросил я.
— Диковина, — Арина поморщилась. — Как это сейчас зовут... артефакт!
— И все-таки?
— Силенок не хватает увидеть? — понимающе спросила Арина. — Твоя жена поймет. А тебе зачем объяснения, Светлый? Я же и совру — недорого возьму. Совру, а ты поверишь. Ты ведь слабее меня, сам знаешь.
Я молчал, кусал губы. Что ж... все-таки я пару раз ей нагрубил. И получил достойный ответ.
— Бери, не бойся, — повторила Арина. — Баба-Яга — она хоть и злая, а добрым молодцам помогает.
Да что я, собственно говоря?
— Лучше бы волколаков сдала, — беря гребень, сказал я. — Я принимаю твой подарок лишь как посредник, и этот дар не накладывает ни на кого никаких обещаний.
— Стреляный воробей, — хмыкнула Арина. — А волки... извини. Сами поймаете, знаю. Но сдавать не стану. Кстати, книжку можешь взять. На время. Для проверки. Есть ведь у тебя такое право?
И только теперь я сообразил, что до сих пор держу в левой руке злосчастный “Фуаран — вымысел или правда?”
— Для экспертизы, на время, в рамках своих прав дозорного, — мрачно сказал я.
Все-таки бабка крутила мной, как хотела! И будь ее желание — я только дома заметил бы ненароком прихваченную книжку. А она имела бы полное право обратиться в Дозоры с жалобой — на кражу ценной “диковины”.
Когда я вышел из дома, то увидел, что уже наступила непроглядная ночь. И мне предстоит шарахаться по лесу не меньше чем два-три часа.
Но едва я сошел с крыльца, как впереди загорелся призрачный голубой огонек. Я вздохнул, покосился на домик, где ярким электрическим светом горели окна. Арина меня провожать не вышла. Огонек призывно танцевал в воздухе.
Я пошел за ним.
И через пять минут услышал ленивое побрехивание собак. А еще через десять — вышел к околице. Самым обидным было то, что все это время я не чувствовал ни малейших следов магии. 

Сергей Лукьяненко и его книги

Известность писателю принесли повести «Рыцари сорока островов» и «Атомный сон». Первая НФ публикация — «Нарушение» («Заря», Алма-Ата, 1988). Также у автора можно выделить трилогию «Линия Грёз» — «Императоры Иллюзий» — «Тени снов» как весьма и весьма нетрадиционную космическую оперу, для которой определили жанр «философско-космическая опера», трилогии «Сегодня, мама!» и «Лорд с планеты Земля». Начиная с 1997 года все более-менее значимые произведения стали доступны в виде книг.

Цитаты

Ты должен всё забыть: страх, сомнения - освободи свой разум.
--Морфеус

Анонсы материалов из рекомендуемых книг, статей, фильмов

ГЛАВА 2. НЕМНОГО О ТРАНСФИЗИЧЕСКОМ МЕТОДЕ Казалось бы, отношение людей к природе бесконечно разнообразно, индивидуально, а иногда и внутренне антиномично. Но если проследить эволюцию этого отношения во всеобщей истории культуры от изобретения письменности до наших дней, можно обнаружить несколько типов его, лучше сказать - фаз...

История вторая. НИЧЬЕ ПРОСТРАНСТВО Пролог Отдых в Подмосковье всегда был уделом людей либо бедных, либо богатых. Это средний класс выбирает турецкие отели с программой “все включено, пей, сколько влезет”, знойную испанскую сиесту или чистенькое побережье Хорватии. В средней полосе России средний класс отдыхать не любит. Впрочем...

БЕСЕДА С СЕНЬОРОЙ ЛАУРОЙ   Случай Тобиаса произвел на меня очень глубокое впечатление.   Мой разум все еще был занят размышлениями о Доме Тобиаса, основанного на новых для меня принципах братского союза. В конце концов, я все еще ощущал себя хозяином своего собственного земного очага и оценивал, насколько тяжела была бы для...

После смерти родителей 11-летнюю девочку Поллианну забрала к себе ее тетя Поли, известная своим суровым характером. Из атмосферы родительской любви Поллианна переселилась в мир строгих правил и запретов. Но она не сдавалась! Отец научил девочку простой и забавной игре — уметь радоваться жизни при любых обстоятельствах. Всегда...

ГЛАВА 2. МИССИИ И СУДЬБЫ Все, что творит демиург Яросвет, все, в чем проявляется его воздействие на исторический слой, имеет прямое или косвенное отношение к его верховной задаче, осуществление которой должно оправдать тысячелетний путь кровавого и страшного своей мучительностью становления сверхнарода. О задаче этой, поскольку...