Гражданин "Нашего Дома"

ГРАЖДАНИН "НАШЕГО ДОМА"
 
На вторую ночь, я чувствовал себя невероятно усталым. Я начал понимать ценность духовного питания, через любовь и взаимное понимание. В Нашем Доме, я провел несколько дней активной службы, без общего питания, в порыве обучения, которому многие из нас посвящали себя. Мне было достаточно лишь присутствия дорогих друзей, проявлений любви и доброжелательности, а также поглощения чистых элементов из воздуха и воды, но здесь я не находил ничего, кроме темного поля сражения, на котором любимые существа превращались в палачей. Прекрасные размышления, к которым меня побудили слова Кларенсио , вселили некоторое спокойствие в мое сердце. Я понял, наконец, человеческие потребности. Я не был собственником Селии, а был ее братом и другом. Я не был хозяином своих детей, а был для них товарищем на пути духовного возвышения и самореализации.
 
Я вспомнил, что Сеньора Лаура, однажды, подтвердила что каждое создание в сфере своих воспоминаний, должно действовать как пчела, приближающаяся к цветкам жизни, извлекая из каждого цветка вещество хороших примеров, дабы приобрести мед знания.
 
Я применил этот полезный совет к своему случаю и начал размышлять о своей матери: не приносила ли она себя в жертву в пользу моего отца в момент принятия этих несчастных женщин, в качестве своих детей? Наш Очаг был полон таких примеров. Министр Венеранда на протяжении веков работала ради духовной группы, которая была связана с ее сердцем. Нарциса жертвовала собой, не покладая рук работая в Палатах Исправления, чтобы получить духовное признание для возвращения в физический мир и помощи любимым. Сеньора Хильда победила дракона ревности. А проявление братства других друзей колонии? Кларенсио принял меня с набожностью отца, а мать Лизиаса приняла меня как сына, Тобиас как брата. Каждый мой товарищ, в моих новых задачах, предлагал мне что-то полезное для ментального созидания, происходившего глубоко у меня в душе.
 
Я попытался абстрагироваться от неприятных рассуждений, свидетелем которых я стал и решил поставить превыше всего божественную любовь, и над всеми своими личными чувствами, справедливые нужды своих близких.
 
Испытывая огромную усталость, я отыскал апартаменты больного, чье состояние ухудшалось. Селия придерживала его за лоб, изливаясь слезами, говорила ему:
 

• Эрнесто, Эрнесто, пожалей меня, дорогой! Не оставляй меня одну! Что же будет со мной, если тебя не станет?

 
Больной гладил ее руки и отвечал с огромной любовью, несмотря на сильную одышку.
 
Я попросил у Господа энергию, чтобы поддерживать необходимое осознание и начал относиться к супругам как к родными братьями.
 
Я признал, что Селия и Эрнесто горячо любили друг друга. И если я действительно испытываю братские чувства к ним обоим, то должен помочь им всеми доступными мне средствами. Я приступил к работе, пытаясь вразумить несчастных духов, которые вились рядом с больным. Но, трудности были огромными. Я чувствовал себя очень удрученным.
 
В этот момент я вспомнил наставление Тобиаса: "Здесь, в Нашем Доме не всем нужен аэроавтобус, чтобы передвигаться,