Глава восьмая. Четвертый дом - страница 9 из 20

Несмотря на то что одежда теперь была из магазина, покупала ее мама исходя из собственных представлений о моде. Девушки, знакомые по школе и церкви, находили Майкла симпатичным, но однажды он случайно услышал, как они посмеиваются над его гардеробом. Майкл готов был провалиться сквозь землю! Вскоре после этого случая Майкл, которому было уже шестнадцать, стал откладывать деньги, чтобы самому покупать одежду. Его самооценка стала понемногу повышаться - ведь теперь он сам определял свой внешний вид. Майкл подошел к этому делу очень серьезно и, отправляясь за обновкой, всегда брал с собой одну-двоих знакомых девчонок. Девочки были в восторге! Вы только представьте себе: парень, который; любит ходить по магазинам! С этого началось превращение Майкла из гадкого утенка в привлекательного и элегантного молодого человека. Вместе с внешностью изменялся и характер: он приобрел уверенность в себе. Учился Майкл Томас по-прежнему очень хорошо и принимал активное участие во внеклассной работе. Но вдруг словно гром среди ясного неба: кто-то из зависти распустил о Майкле грязные слухи, в результате чего в выпускном году его не избрали старостой класса. Говорили, что Майкла застали за рисованием непристойных картинок в женском туалете. И все охотно в это поверили. Явная ложь - однако какая яркая сенсация! Прежде никто не сомневался, что Томаса выберут старостой, поскольку он занимал этот пост в предыдущие годы и все были довольны. Но отвратительная сплетня сделала свое дело, и Майкл провалился - с треском! Кроме того, он безвозвратно утратил благосклонность Кэрол, своей первой большой любви. Она просто перестала с ним разговаривать. В течение нескольких недель Майкл пребывал в глубочайшей депрессии и забросил всю свою внеклассную работу. Он в очередной раз стал жертвой обстоятельств! И сейчас это все в мельчайших подробностях, шаг за шагом, прокрутили на экране. Событие нарочито медленно разворачивалось в реальном времени, обнажая каждую деталь этого мучительного периода его жизни. Он тогда очень изменился, и переживать все заново было очень тяжело.
А проектор крутил все новые пленки. Об обеде никто и не заикался, ибо Фиолетовая каким-то образом догадалась, что Майкл не голоден. И она была права. С окончанием каждого сюжета начинал хлопать освободившийся конец пленки и в зале становилось темно. Затем воцарялась гнетущая тишина, нарушаемая лишь щелчками рычагов и тумблеров кинопроектора. Ни Майкл, ни Фиолетовая не произносили ни слова. Затем экран снова оживал, продолжая воспроизводить тяжелые моменты из жизни Томаса. И он понимал, что с каждым сюжетом неотвратимо приближается «наихудшее». И вот это событие снова разыгралось перед его глазами: день гибели родителей.
Майкл понимал, что не обязан оставаться в зале, если не хочет. Ангелы говорили, что у человека всегда есть выбор. И вот сейчас ему очень хотелось сбежать. Он мысленно умолял ангелов, достаточно «громко», чтобы все они слышали: «Пожалуйста, Боже… я не хочу пережить это снова! Довольно!» Однако сюжет все равно пошел, и Майкл чувствовал себя так, словно в него врезался грузовик.