Глава 17. Основная антиномия человека, сопряженность в нем двух различных иерархий, трагедия как основной закон жизни - страница 5 из 8

своими целями, средствами и влечениями. Таким образом, процессы сознания одновременно и макрокосмичны и микрокосмичны, то есть жизнь человека одновременно протекает и по общекосмическим законам идеального мира и согласно особенностям данной личности. Это же самое можно сказать и в иной формулировке — жизнь есть результат взаимоотношений личности и идеального мира.
 
Объединяя эти два полученные нами антиномичные выводы, мы приходим к общей доктрине: жизнь человека одновременно протекает и по законам феноменальной среды и по законам ноуменального мира, эти две антиномичные системы макрокосмических закономерностей органически сопрягаются в эволюционирующей микрокосмической личности. Иначе говоря, жизнь есть результат взаимоотношений личности с феноменальным и ноуменальным мирами. Это и есть основная антиномия человеческого существа, реализующаяся в его сознании.
 
В идеально совершенном космосе феноменальный мир вполне и органически сопряжен с ноуменальным, а потому их иерархии согласуются между собой и гармонически объединяются в реализованной синархии. Мы живем в мире, который лишь стремится к этому состоянию, как к некоторой бесконечно далекой антилехии: феноменальное лишь весьма медленно организуется человеком, а ноуменальное раскрывается только в немногих исключительных случаях. В наше время золотой век является лишь смутной мечтой о сказочной недосягаемости. Идея истинного человека также может быть воспринята или как мечта о конечном идеале эволюции или как отвлеченно-философское констатирование потенциального достоинства венца творения. Только в этих двух смыслах мы можем принять, например, слова Плотина, выражающие эту доктрину — «Это Бог меня сотворил, и из Его рук я вышел вполне совершенным, объемлющим в своем естестве все одушевленные существа, обладающим всем во вполне достаточной для меня степени, не имеющим нужды ни в чем, потому что все объединено во мне, растения, животные, всяк природа воплощенных существ, множественность богов и полчища демонов, прекрасные души и люди, достигнувшие счастья через добродетель» . В действительности, идея истинного Человека живет в нас лишь потенциально и постепенно раскрывается на бесконечном пути эволюции. Мы еще несравненно больше принадлежим феноменальному, чем ноуменальному, а потому мы является лишь высшим видом царства животных. В огромном большинстве людей можно обнаружить лишь самые слабые проблески актуального проявления ноуменального, и только в нескольких человеках из миллиона это ноуменальное раскрывается с непреложной очевидностью. Мысль, что человек есть животное, только причастное идее истинного человека, глубоко выражена у того же Плотина — «Весь человек двойственен, ибо во всем его существе есть и животное и истинный человек».
 
Содержание этой идеи Плотина не ограничивается элементарным ее толкованием, что человек есть животное, поскольку он обладает физическим телом и простейшими его животными функциями. В эволюции ничто не уничтожается, ничто не подавляется, а все преобразовывается. Эта доктрина имеет особо важное значение по отношению к страстям.