Часть 9 - страница 4 из 17

замыслил использовать его в качестве приманки?
– Он не выживет в пустыне. Кроме того, с многими тысячами людей он обошелся куда хуже. Ему же предстоит умереть во имя добра.
– Добра?
– Мне он сделает добро.
Откуда-то из камней раздалось рычание – негромкое, но в нем чувствовалась определенная сила. Брута сделал шаг назад.
– Взять и скормить живого человека львам! Просто так, за здорово живешь?
– Он этим занимался постоянно.
– Да. А мне как-то не приходилось.
– Ладно, ладно. Тогда другой план. Заберемся на камень, а когда лев им займется, ты столкнешь на зверюгу какой-нибудь валун побольше. Ну лишится Ворбис руки или ноги. Он этого даже не заметит.
– Нет! Нельзя поступать так с людьми только потому, что они беспомощны!
– Думаешь, будь он в себе, он бы согласился с этим планом?
Из груды камней снова послышалось рычание. Уже значительно ближе.
Брута в отчаянии смотрел на разбросанные кости. Среди них вдруг блеснул металл клинка. Меч был старым, ковка не самая искусная, зато клинок надраен песком до блеска. Брута осторожно поднял меч.
– Обычно держатся за другой конец, – подсказал Ом.
– Я знаю!
– Ты умеешь им пользоваться?
– Не знаю!
– Тогда искренне надеюсь, что ты все схватываешь на лету.
Лев вылез из камней. Нарочито медленно.
Считается, что львы, обитающие в пустынях, не похожи на львов вельда. Хотя когда-то они были похожи – во времена, когда великая пустыня еще была зеленым лесом*(То есть перед тем как местные жители позволили козам пастись где угодно. Козы способны превратить в пустыню любую местность, причем значительно быстрее других животных). В те времена можно было полежать с царственным видом между деревьев, пообедав каким-нибудь козлом*(Правда, недостаточно сытно).
Но лесистая местность постепенно превратилась в кустарниковую, потом поредели сами кустарники, а следом за ними ушли козы, люди и даже города.
Остались одни львы. Всегда найдется что съесть. Главное – как следует проголодаться. Люди в пустыне по-прежнему встречались, хотя и крайне редко. Кроме того, здесь жили ящерицы. И змеи. Экологическая ниша была не ахти какой привлекательной, но львы держались за нее мертвой хваткой – примерно так же, как держатся за жизнь люди, повстречавшие пустынного льва.
С этим львом кто-то уже встречался.
Грива его спутана, шкура испещрена старыми шрамами. Он полз к Бруте, волоча безжизненные задние лапы.
– Он ранен, – заметил Брута.
– Отлично, – воодушевился Ом. – В них много мяса, жилистое правда, но…
Лев рухнул на землю и тяжело задышал костлявой грудью. Из его бока торчал обломок копья. Взлетела туча мух – вот кто без труда находит еду в любой пустыне.
Брута отбросил меч. Ом втянул голову в панцирь.
– О нет, – пробормотал он. – В этом мире живут двадцать миллионов человек, и единственный верующий в меня оказался самоубийцей…
– Мы не можем бросить его в беде, – сказал Брута.
– Еще как можем. Это – лев. Львов либо не трогаешь, либо сам попадаешь в беду.
Брута опустился на колени. Лев открыл один покрытый коркой желтый глаз, он был слишком слаб даже для того, чтобы открыть челюсти.
– Ты