Часть 5 - страница 15 из 18

– От внимания ереси до сомнений в признанной истине всего один шаг, Брута. Ересь частенько бывает увлекательной. В этом и состоит ее опасность.
– Да, господин.
– Ха! Они высекают запретные статуи, но даже это не могут сделать правильно.
Брута не был специалистом, но и он заметил, что слова Ворбиса соответствуют истине. Сейчас, когда новизна прошла, статуи, украшавшие каждую нишу дворца, стали казаться менее привлекательными. Только что они миновали статую с двумя левыми руками. У следующей одно ухо было больше другого. И дело было вовсе не в том, что кто-то задался специальной целью высечь уродливых богов. Согласно первоначальному замыслу, они должны были выглядеть привлекательно, но скульптор со своей задачей не справился.
– Кажется, это женщина держит в руках пингвина, – заметил Ворбис.
– Это Патина, Богиня Мудрости, – машинально ответил Брута и только потом понял, что произнес эти слова вслух. – Я… я просто слышал, как кто-то упоминал ее имя, – поспешил добавить он.
– Ну конечно, – ответил Ворбис. – Какой у тебя, однако, тонкий слух…
Аристократ остановился у массивной двери и кивнул делегации.
– Господа, – провозгласил он, – тиран примет вас незамедлительно.
– Ты должен запомнить все до единого слова, – шепнул Ворбис.
Брута кивнул.
Двери распахнулись.
В мире существует великое множество правителей, которых именуют не иначе как Мудрейший, Верховный, Его Высочество Того, Их Величество Сего. И только в маленьком государстве, где правитель выбирался обыкновенными людьми и мог быть снят по первому желанию народных масс, – только в этом государстве люди звали своего повелителя тираном.
Эфебы считали, что каждый человек должен обладать правом голоса*(При условии, что он не был бедным, чужеземцем или лишенным данного права в связи с тем, что был сумасшедшим, чересчур легкомысленным или вообще женщиной).
Выборы в тираны проводились каждые пять лет – кандидат должен был доказать свою честность, проявить ум и здравомыслие, а также убедить всех, что именно он заслуживает народного доверия. Однако каждый раз сразу после выборов выяснялось, что народный избранник на самом деле сумасшедший бандит, который понятия не имеет о взглядах обычного философа, бродящего по улицам в поисках полотенца. Спустя пять лет история повторялась, одного сумасшедшего сменял другой, и можно было только дивиться, как умные люди способны повторять одни и те же ошибки.
Кандидатов в тираны отбирали при помощи черных или белых шаров, опускаемых в специальные амфоры, которые прозвали урнами. Наверное, это и дало толчок к появлению хорошо известного комментария касательно чистоты политики.
Тираном оказался толстый человечек на тощих ножках, который производил впечатление яйца, отложенного вверх ногами. Человечек сидел в своем кресле посреди мраморного зала, вокруг были раскиданы свитки и какие-то бумажные листы. Ножки его не доставали до мрамора, лицо было розовым. Аристократ что-то прошептал ему на ухо, и тиран поднял голову.
– А, омнианская делегация, – сказал он, и улыбка пробежала по его лицу, словно ящерица по камню. – Прошу всех садится.