Книга 9. К метаистории Петербургской империи. Глава 4. Подвиг

ГЛАВА 4. ПОДВИГ

- Государственность отягощена первородным грехом; озарить ее невозможно. - Вот в какую формулу, мне думается, мог бы он облечь субъективный опыт царствования, невольно пользуясь традиционными понятиями христианства.
Он сам - и как монарх, и как нарушитель в кровавую ночь на 12 марта этических основ ради благополучия и себя самого, и своей державы, - он сам вдвойне стал носителем этого первородного греха аморальной государственности. Он чувствует себя ответственным и за тех, кто царствовал до него, и за тех, кому суждено царствовать в будущем. Может ли он эту ответственность оправдать, оставаясь на престоле? Но то облагораживание государства, какое вообще осуществимо практически, грозит расшатыванием всех скреп, революционным взрывом, крушением всего. К какому-либо иному просветлению нет объективных путей; да у отцеубийцы все равно не было бы на то субъективного права.

Есть иная правда - надгосударственная. Единственная, в которой он незыблемо убежден. Покаяние - любовь - духовное делание для человечества во имя Божие.
Что же: торжественное отречение от престола ради монастыря? Но он - не Карл V. Превратить интимнейшую драму судьбы и души в театрально-мистический маскарад на глазах всего мира... О, только не это! Монастырь - да, но уйти так, чтобы об этом не подозревал никто. Оставить державу тем, кто еще молод, исполнен сил, не знает угрызений совести, не заклеймен преступлением, не догадывается об этих страшных дилеммах этики и религии. Уйти! Уйти безвестным странником, по пыльным дорогам, из села в село. Какой для него отрадой было бы просить милостыню! Но он лишен права даже на это. Богатейший из монархов земного шара, в нищенском рубище, клянчит грош у своих подданных: что за недостойная комедия!.. Нет. Посвятить в тайну двух-трех людей - без этого не удастся ничего устроить, - в том числе императрицу Елизавету. Она поймет. Она оправдает и поможет. И уйти так, чтобы все 40 миллионов подданных думали, что он почил. Чтобы закрытый пустой гроб был опущен на глазах у всех в усыпальницу царского дома.

Когда-то, в минуту величайшей опасности для его страны, он обмолвился, что лучше отпустит себе бороду и уйдет в сермяге по дорогам, чем покорится врагу. И вот наступило время не слов, а дел. Враг теперь - не император французов, а сам демон великодержавия, но уйдет он от него именно так. В армяке или в чуйке, как простой мещанин, доберется до намеченного монастыря. Постригаться ему еще рано: сперва нужен послух. Поступить в послушание к одному из подвижников, которые прославили себя мудростью и чистотой жития. Молиться всю оставшуюся жизнь, очищая себя и искупая. Молиться за Россию. За грешный, кровавый царский род. За просветление его; за умудрение его; да минует внуков и правнуков чаша возмездия! А если этого не суждено, пусть зачтется им на суде загробном эта малая лепта, которую принесет он. За них! за всех! за весь народ, уже покрытый тенью чего-то неведомого, стоящего впереди, - чего-то непостижимо страшного.

Конечно, ход его мыслей не мог быть точно таким: я привношу оттенки, свойственные моему

Цитаты

Многие стоят у источника, но не могут напиться.
--"Апокрифы древних христиан" Ев. от Фомы ст.117

Анонсы материалов из рекомендуемых книг, статей, фильмов

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ   Словно маленький ребенок, следующий по шагам за добродетелями, я прибыл в свой город, испытывая неописуемое чувство путешественника, который вернулся на свою Родину после долгого отсутствия.   Пейзаж не изменился. Старые деревья, море, то же небо, те же блуждающие запахи. Опьяненный радостью я не заметил...

Надежда придаёт нам силы и помогает укрепиться. Надежда как весеннее утро пробуждающее ото сна.  Надежда никогда не бывает напрасной.  Надежда всегда там, где она больше всего нужна.  Надежда открывает дверь в будущее питая и согревая нас. Надежда озаряет нам путь в темноте.  Надежда это крылья помогающие...

Я едва дождался утра. Все-таки пара часов сна после долгого дневного перехода и доброй дюжины потрясений — меньше, чем просто мало. На рассвете я чуть было не отрубился, привалившись к дверному косяку, но нечеловеческим усилием воли заставил себя встать на ноги и умыться. Расслабляться было рано: спутники мои по-прежнему...

Майкл очнулся в незнакомом месте. Затем к нему полностью вернулось сознание, и он вспомнил все. Оглядевшись, он понял, что находится не дома и не в больнице. Было очень тихо. Тишина была настолько глубокой, что Томасу стало не по себе. Он не слышал ничего, кроме собственного дыхания. Ни шума машин, ни гудения кондиционера -...

Макс Фрай Чуб земли. Туланский детектив Хроники Ехо – 1 Много историй о Тайных сыщиках из Ехо было рассказано; еще больше историй осталось общим достоянием автора и персонажей. Некоторые дела, покоившиеся до поры до времени под грифом "Совершенно секретно", прошлое Кеттарийского Охотника и его старших товарищей, воспоминания...