Книга 9. К метаистории Петербургской империи. Глава 4. Подвиг

ГЛАВА 4. ПОДВИГ

- Государственность отягощена первородным грехом; озарить ее невозможно. - Вот в какую формулу, мне думается, мог бы он облечь субъективный опыт царствования, невольно пользуясь традиционными понятиями христианства.
Он сам - и как монарх, и как нарушитель в кровавую ночь на 12 марта этических основ ради благополучия и себя самого, и своей державы, - он сам вдвойне стал носителем этого первородного греха аморальной государственности. Он чувствует себя ответственным и за тех, кто царствовал до него, и за тех, кому суждено царствовать в будущем. Может ли он эту ответственность оправдать, оставаясь на престоле? Но то облагораживание государства, какое вообще осуществимо практически, грозит расшатыванием всех скреп, революционным взрывом, крушением всего. К какому-либо иному просветлению нет объективных путей; да у отцеубийцы все равно не было бы на то субъективного права.

Есть иная правда - надгосударственная. Единственная, в которой он незыблемо убежден. Покаяние - любовь - духовное делание для человечества во имя Божие.
Что же: торжественное отречение от престола ради монастыря? Но он - не Карл V. Превратить интимнейшую драму судьбы и души в театрально-мистический маскарад на глазах всего мира... О, только не это! Монастырь - да, но уйти так, чтобы об этом не подозревал никто. Оставить державу тем, кто еще молод, исполнен сил, не знает угрызений совести, не заклеймен преступлением, не догадывается об этих страшных дилеммах этики и религии. Уйти! Уйти безвестным странником, по пыльным дорогам, из села в село. Какой для него отрадой было бы просить милостыню! Но он лишен права даже на это. Богатейший из монархов земного шара, в нищенском рубище, клянчит грош у своих подданных: что за недостойная комедия!.. Нет. Посвятить в тайну двух-трех людей - без этого не удастся ничего устроить, - в том числе императрицу Елизавету. Она поймет. Она оправдает и поможет. И уйти так, чтобы все 40 миллионов подданных думали, что он почил. Чтобы закрытый пустой гроб был опущен на глазах у всех в усыпальницу царского дома.

Когда-то, в минуту величайшей опасности для его страны, он обмолвился, что лучше отпустит себе бороду и уйдет в сермяге по дорогам, чем покорится врагу. И вот наступило время не слов, а дел. Враг теперь - не император французов, а сам демон великодержавия, но уйдет он от него именно так. В армяке или в чуйке, как простой мещанин, доберется до намеченного монастыря. Постригаться ему еще рано: сперва нужен послух. Поступить в послушание к одному из подвижников, которые прославили себя мудростью и чистотой жития. Молиться всю оставшуюся жизнь, очищая себя и искупая. Молиться за Россию. За грешный, кровавый царский род. За просветление его; за умудрение его; да минует внуков и правнуков чаша возмездия! А если этого не суждено, пусть зачтется им на суде загробном эта малая лепта, которую принесет он. За них! за всех! за весь народ, уже покрытый тенью чего-то неведомого, стоящего впереди, - чего-то непостижимо страшного.

Конечно, ход его мыслей не мог быть точно таким: я привношу оттенки, свойственные моему

Цитаты

Многие стоят у источника, но не могут напиться.
--"Апокрифы древних христиан" Ев. от Фомы ст.117

Анонсы материалов из рекомендуемых книг, статей, фильмов

Погода не то чтобы совсем испортилась, но оставляла желать лучшего. Майкл уже привык, что тут либо стоит нежаркий солнечный лень, либо свирепствуют бури, налетающие почти мгновенно и всерьез норовящие разорвать тебя на части. Сегодня же на небе были облака, которые постепенно превратились в сплошной серый колпак без швов. Стало...

Я действительно сперва не узнал его жилище, потому что пришли мы не к парадному входу, а к садовой калитке. Проникли в дом с черного хода и по узкой, спиралью закрученной лестнице поднялись на второй этаж, в рабочий кабинет моего друга, огромный, как крытый стадион, и почти такой же пустой. Во всяком случае, для того чтобы...

Вы, как и большинство людей, всё ещё склонны тратить слишком много времени на мечтания и смутные желания перемены условий, но ещё чаще — скатываетесь назад, погрязая в желаниях или тщетных сожалениях. Всё это бесполезно, если только не позволяет вам яснее увидеть свои ошибки и если не использовать эти воспоминания для обучения...

Глава 4 Судьба, которой по уверениям наших магов не существовало, была ко мне благосклонна. В холле “Ассоли” (ну не назвать это помещение подъездом!) я увидел ту самую старушку, к которой боялся подходить вампир. Она стояла у лифта и задумчиво смотрела на кнопки. Я глянул сквозь Сумрак — и убедился, что старушка в полной...

Макс Фрай Чуб земли. Туланский детектив Хроники Ехо – 1 Много историй о Тайных сыщиках из Ехо было рассказано; еще больше историй осталось общим достоянием автора и персонажей. Некоторые дела, покоившиеся до поры до времени под грифом "Совершенно секретно", прошлое Кеттарийского Охотника и его старших товарищей, воспоминания...