Книга 8. К метаистории царства Московского. Глава 4. Родомысл Петр и демоническое искажение его миссии - страница 5 из 5

взором, но твердо стоящий на широко расставленных ногах, заставляющий, хохоча и хлопая по плечу бывшего боярина или, может быть, вчерашнего сапожника либо пирожника, а теперь сановника, выпить залпом кубок Большого Орла.
Истинно великий человек не может не быть великодушным. Грозный - огромен; но он лишен великодушия - и он не велик. Петр же был великодушен - необычным, каким-то великолепным великодушием. Как чудесно уловил это Пушкин.

То он с подданным мирится:
Виноватому вину
Отпуская, веселится;
Кружку пенит с ним одну.

Но самой выразительной параллелью будет, мне кажется, сопоставление обстоятельств смерти обоих царей. В первом случае - гниение заживо, метание в тоске и молитвах, отчаянные попытки смягчить Божество приказами о помиловании преступников, об отпирании всех темниц. В другом - безоглядная отдача себя порыву - спасти погибающих матросов - и собственная смерть как следствие этого героического поступка. Ясно, конечно, что и посмертье Петра не могло иметь ничего общего с посмертьем его далекого предшественника.
Но в синклит не может вступить тот, кто сам превратил себя в палача - и в переносном и в буквальном смысле; кто перешагивал через гекатомбы жертв - собственных подданных, не повинных ни в чем и отдавших Богу душу только потому, что вождю потребовалось сию же минуту и без малейшей заботы о жизни тысяч строителей воздвигнуть новую столицу - ключ к мировому будущему России.

К этой столице и привязались шельт, астрал и демонизированный эфир основателя Петербургской империи. Медный Всадник Фальконета - не просто статуя. Это - нечто вроде иконы Второго Жругра, персонифицированного в условном обличий самого яркого из его человекоорудий. Это также подобие основателя Друккарга, мчащегося на бешеном раругге. Мало того: это исправленное сообразно человеческому сознанию и условиям Энрофа отображение основателя Дуггура, восседающего в лунной полутьме на гигантском змее и озаряющего факелом в простертой руке пышную и мрачную площадь. На площади Сената понятия переворачиваются: Петр мчится на коне, попирая змею; кругом светлые колоннады ампира. Но, как и всякая икона, в которой встретились излучения изображенного с излучениями эмоционально созерцающих и благоговейных людских множеств, этот памятник тысячами нитей связан с тем, чей прах двести лет покоится в подземелии Петербургской крепости.

А шельт императора, облаченный теперь в демонизированный материальный покров, прикован тяжкой цепью своих деяний к изнанке своего собственного сооружения. Как движущаяся кариатида в цитадели Друккарга, этот гигант и доныне поддерживает то, что созидал: Российскую мировую державу. Да и он ли один? Могут сменяться Жругры, рушиться и снова строиться формы народоустройств, но великий реформатор останется одним из тех, кто поддерживает своей мощью Российское государство, пока оно существует на Земле. А потом? Кто и когда снимет с этого Атласа его ношу? Только освобождение Навны, только разрушение Друккарга, только гибель последнего из Жругров, только конец российского великодержавия.

Цитаты

Ты пришёл не для того чтобы делать выбор, ты его уже сделал. Ты здесь для того, чтобы понять почему ты его сделал.
--МАТРИЦА-2

Анонсы материалов из рекомендуемых книг, статей, фильмов

Однажды вечером в лифте фешенебельного парижского отеля «Крийон» оказались вместе три человека: индеец, приехавший из Амазонки с гуманитарным турне, его переводчик — француз, выросший среди индейцев и еще один занятный тип — бездельник и мошенник Перрен, преследуемый бандитами всех мастей за игорные долги. Почему — то взгляд...

Глава 3 ИЗВЕСТНЫЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ ДАЛЬНЕГО КОСМОСА Данная глава составлена, в основном, по материалам группы «Ноос» и дополнена информацией из лекций А. Глаза. Надеемся, что эта информация поможет вдумчивому читателю не только более полно воспринять предлагаемый материал, но и расширит его познания в понимании многообразия...

С ВНОВЬ ПРИБЫВШИМИ ИЗ ПРЕДВЕРИЯ   Приведённая Самаритянами свора собак с осторожностью быда привязана к столбу рядом с нами.   Несколько минут все оставались напротив огромных коридоров, которые открывали доступ в Палаты Исправления. Служащие двигались в спешке. Некоторые больные были перенесены во внутренне помещение под...

ГЛАВА 2. СВЕТЛЫЕ СТИХИАЛИ Я утомил перечислением все новых и новых слоев, введением новых и новых названий. Теперь их осталось впереди, правда, уже немного - обозрение структуры Шаданакара близится к концу, но мне бы хотелось дать понять, что не ради забавы или причуды я ввожу все эти имена. Сколь бы непривычно ни звучали они...

Любовь – великая сила. Любовь открывает двери во врата небесные. Любовь всё меняет,  наполняя смыслом каждое мгновение бытия. Любовь объединяет и защищает, оберегает и помогает, вдохновляет и созидает. Любовь творит саму жизнь, раскрашивая её в прекрасные тона. Любовь наполняет нас чистым светом, побуждая совершать доброе...