Книга 11. К метаистории последнего столетия. Глава 3. Темный пастырь, часть 2 - страница 10 из 17

Тухачевский, Куйбышев, Вознесенский, Жданов; каким чудом удалось уберечься от такого же конца Хрущеву, Маленкову, даже самому Молотову. Наши внуки узнают, зачем и почему были оборваны жизненные пути таких деятелей культуры, как Всеволод Мейерхольд, Борис Пильняк, Осип Мандельштам, Николай Клюев, Сергей Клычков, Артем Веселый, Николай Вавилов, Павел Флоренский. Но они не узнают никогда, сколько замечательных талантов, сколько писателей и поэтов, художников и артистов, мыслителей и ученых, чьи имена могли бы стать гордостью России, но остались не известными никому, а от творений их не сбереглось даже пепла, - сколько таких творцов было уничтожено сатанинской машиной, носившей, точно в насмешку, наименование органов "безопасности".

Нельзя, конечно, найти ни одного смягчающего обстоятельства при рассмотрении деятельности таких палачей народных множеств, как Ежов, Абакумов и Берия. Но ребячеством была бы попытка переложить исключительно на них ответственность за эти гекатомбы.
Достаточно ясно, чья верховная воля действовала через эти зловещие фигуры и какой инспиратор, поочередно ставя их к рулю дьявольской машины, думал, что сам он останется при этом в глазах народа суровым, но справедливым, как пастырь телес и душ.

Но тот, кто сеял кругом этот панический, почти метафизический страх, жил и сам, согласно железной логике деяний, в постоянном страхе. Отравивший жизнь общества отравил и собственную жизнь, лишив себя какой бы то ни было радости, кроме наслаждения тиранствованием.
Даже Гитлер и Муссолини не были лишены личной храбрости. Они появлялись на парадах и праздниках в открытых машинах, они во время войны не раз показывались на передовой, и однажды Гитлер на русском фронте, застигнутый внезапным появлением танковой колонны врага, едва избежал пленения. Сталин за все время своего правления ни разу не проявил ни проблеска личной храбрости. Напротив, он вечно трясся за свое физическое существование, воздвигнув до самых небес вокруг себя непроницаемую стену. Вероятно, это было связано с тем, что он, в состоянии хохха прозревавший ужасную перспективу, которая неизбежно поглотила бы его в случае смерти, яснее других понимал, что смерть для него будет не просто провалом в небытие, а неотвратимым падением сквозь муки магм и Ядра на Дно Шаданакара. Естественно, что он цепляются за жизнь как мог, пока наука не додумается до способов сделать его физически бессмертным. Но с годами этот страх смерти стал перерастать в манию преследования. Это была та самая мания, которая отравила жизнь многим другим тиранам. Она измучила Тиберия и Домициана, она терзала Людовика XI и султана Алла эд-Дина, она доводила до сумасшествия Грозного и Павла I. Притом она оставалась лишь одной стороной более общего психического расстройства, того самого, которое носит в психиатрии название кесарского помешательства. Заключается оно в сочетании мании преследования, во-первых, с садизмом, с неутолимой жаждой крови и чужих страданий, а во-вторых, с верой в свое безмерное превосходство над всеми людьми прошлого и настоящего и с утратой ясного представления

Цитаты

Если ты можешь это вообразить, ты можешь это осуществить.
-- Уолт Дисней

Анонсы материалов из рекомендуемых книг, статей, фильмов

В мире давно бытует мнение, что, на самом деле, после смерти всё-таки есть жизнь. Хороший врач – Тырса – человек, всецело принадлежащий науке, а наукой не доказано существование загробной жизни, и, следовательно, по его мнению этого не существует. Однако вскоре, после несчастного случая, он оказывается посреди пустыни, среди...

Главная цель каждого человека, живущего на нашей планете Земля – постоянное развитие, совершенство, обретение нового опыта. Для этого Высшие создают каждому программу жизни, включающую в себя все ситуации взаимодействия с другими людьми в рамках семьи, социума, на учёбе или на работе. Программа жизни определяет срок жизни...

Ворбис все еще сидел в своей каюте, когда запыхавшийся Брута постучал в его дверь. Ответа не последовало. Подумав немного, Брута решил войти. Никто не видел, чтобы Ворбис читал. Он писал, это было очевидно, хотя бы по знаменитым Письмам – впрочем, этого тоже никто не видел. Оставаясь один, он проводил время, уставившись в стену...

КНИГА VI. ВЫСШИЕ МИРЫ ШАДАНАКАРА ГЛАВА 1. ДО МИРОВОЙ САЛЬВАТЭРРЫ Никого не может удивить, что именно об этих сферах сведения не только скуднее, чем о каких-либо других, но, в сущности, почти отсутствуют. Причин - две. Неадекватность действительности этих сфер каким бы то ни было нашим представлениям и понятиям, а тем более...

Даниил Андреев Роза мира Эта книга о судьбах России и мира, человека и человечества - одна из самых фантастичесских и неожиданных в сокровищнице русской философии и литературы. "Роза Мира" - поистине уникальный труд, созданный Даниилом Андреевым в каменном мешке Владимирской тюрьмы, свидетельствует о небывалой силе...