Книга 10. К метаистории русской культуры. Глава 3. Миссии и судьбы (продолжение) - страница 6 из 12

пять лет назад такая идея казалась каким-то утопическим анахронизмом, двадцать пять лет назад - бредом мистика, оторванного от жизни; сейчас же она заставляет призадуматься; через десять или двадцать лет она начнет свое победоносное шествие по человечеству. Естественно, что задачу эту Достоевский возлагал не на Розу Мира, предвидеть которую в XIX веке не мог даже он, а на православие.

Явственными признаками провиденциальности отмечена и судьба самого Достоевского. Конечно, страдание есть всегда страдание, и сердце может сжиматься от жалости и сочувствия, когда мы читаем о бесконечных мытарствах и мучениях, из которых была соткана внешняя сторона этой жизни. Но, как ни ужасны с гуманистической точки зрения даже тягчайшие ее события, они были абсолютно необходимы, чтобы сделать из человека и художника того великана, каким он стал. Таковы - его эпилепсия, аномальный облик его сексуальной сферы, безудержность и страстность его натуры, минуты его на эшафоте, пребывание его на каторге и даже, по-видимому, его бедность.

Но почему-то почти не отмечается в литературе о нем факт исключительной важности: а именно то, что в последние годы своей жизни Достоевский освобождался, одна за другой, от страстей, требовавших преодоления и изживания: для него наступила пора очищения. Великое сердце, вместившее в себя столько человеческих трагедий, исходившее кровью за судьбу стольких детей художественного гения, опрозрачнивалось от мути, и вместе с тем возрастали силы любви. И когда читаешь некоторые страницы "Братьев Карамазовых", например главы о капитане Снегиреве или некоторые абзацы о Димитрии, охватывает категорическое чувство: чтобы так любить, так обнимать состраданием и так прощать, надо стоять уже на границе праведности.

Конечно, в своем посмертии Достоевский получил такие возможности к спасению и подъему своих метапрообразов, каких мы не можем знать. И в этом отчасти и заключалось, во всяком случае в известный период, его посмертное творчество. Скоро начался и другой труд: быть Вергилием спящих по кругам инфрафизики.

Но если это мы еще способны представить себе, то дальнейшие творческие его ступени уводят в такую высь и приобретают такой масштаб, что воспринять мы сможем их только тогда, когда сами вступим духовидением - при жизни или всем составом нашим после смерти - в затомис нашей метакультуры.
Говоря о предпосылках, без которых рождение Розы Мира немыслимо исторически и психологически, я отметил как одну из важнейших, снимание исконного противоречия двух начал: аскетически-духовного и так называемого "языческого". Аскетическое начало, как самодовлеющее, было оправдано метаисторической диалектикой на ранних этапах многих метакультур; в метакультурах же христианских, как это говорилось уже не раз, оно было связано с прерванностью, недовершенностью миссии Христа. И надо застрять именно на этом этапе, чтобы продолжать думать всерьез, будто цель мирового становления исчерпывается спасением нескольких сот тысяч праведников. Подобная мысль возможна при кругозоре первых веков христианства; историческое христианство формировалось,

Цитаты

Мудрость не всегда приходит с возрастом. Бывает, что возраст приходит один...

Анонсы материалов из рекомендуемых книг, статей, фильмов

ЛЮБОВЬ - ПИЩА ДУШИ   После обеда, хозяйка позвала нас к столу, подав освежающий бульон и благоухающие фрукты, больше похожие на сосредоточение восхитительных флюидов. Я был очень удивлён, услышав как сеньора Лаура любезно заметила:   В действительности, наше питание здесь гораздо приятнее, чем на Земле. В Нашем Доме есть дома...

КРАЙОН.  КНИГА  ЧЕТВЕРТАЯ   ПУТЕШЕСТВИЕ  ДОМОЙ   Майкл Томас и семь ангелов   Роман-притча Этот роман-притчу написали в соавторстве вполне материальный человек Ли Кэрролл и бестелесный дух по имени Крайон. Главный герой «Путешествия домой» Майкл Томас очень молод, но уже успел разочароваться в...

КНИГА IX. К МЕТАИСТОРИИ ПЕТЕРБУРГСКОЙ ИМПЕРИИ ГЛАВА 1. ВТОРОЙ УИЦРАОР И ВНЕШНЕЕ ПРОСТРАНСТВО Перед мыслью, направленной на осмысление русской метаистории последних веков, само собою возникает разительное сопоставление двух исторических моментов. Избранная всенародным собором, благословляемая церковью, приветствуемая всеми...

Будущее, в котором в каждого человека вживлен микрочип, записывающий всю его жизнь. Главный герой — цензор, просматривающий и редактирующий записи своих клиентов, — обнаруживает в памяти одного из них намеки на свое собственное «вырезанное» прошлое, из-за чего начинается цепная реакция событий, не предусмотренных Системой.

ПРИЗВАННЫЕ К БОРЬБЕ   В первые дни сентября 1939 года, Наш Дом также перенес шок, который достиг различных духовных колоний, связанных с американской цивилизацией. Речь шла о европейской войне, не только разрушительной для земного плана, но и сулящей огромные волнения для Плана Духовного. Многочисленные существа   обсуждали...